Перейти по рекламме
« Назад к списку новостей

Новости

14.06.2017 - 09:05

Катар на Панаму: как США и Китай разменивают сферы влияния

Игра по-крупному.

Международный кризис вокруг Катара обнажает реальные интересы США и Китая в Иране. Причем Вашингтон и Пекин играют «в две руки». С одной стороны, давление оказывает Белый дом, обвиняя Доху в поддержке террористических организаций, что на фоне атак боевиков в Тегеране и откровенных угроз Эр-Рияда выглядит как минимум однобоко. А с другой — китайская COSCO (China Ocean Shipping Company), которая специализируется на морских перевозках, приостанавливает с 7 июня с.г. транспортное сообщение с Дохой. Примечателен сам выбор даты, поскольку именно 7 июня столица ИРИ подверглась двойному теракту. Аналогичную позицию по катарскому кризису заняли тайваньская Evergreen и гонконгская OOCL. Из лидеров отрасли постоянство демонстрирует лишь датская транспортная корпорация Maersk, которая объявила о том, что продолжит контейнерные перевозки с Катаром, правда, через оманский порт Салала (Salalah).

Так компания планирует избежать санкций и штрафов со стороны Саудовской Аравии и её союзников из стран Персидского залива. Хотя на позиции Maersk саудовцы вряд ли бы покусились. Речь идёт о представителях европейской финансовой аристократии, которые связаны многолетними политическими узами с Соединёнными Штатами: не случайно Арнольд Мерск Маккинни Мёллер, сын основателя Maersk, до своей кончины в 2012 году был постоянным участником закрытых сессий Бильдербергского клуба, где заседал с американским банкиром Дэвидом Рокфеллером, принцем Хенриком Датским, экс-министром финансов и иностранных дел Дании Могенсом Люккетофтом, бывшим госсекретарем США Генри Киссинджером и другими лоббистами трансатлантической интеграции. Что тогда получил Китай от катарской истории?

12 июня, то есть в день, когда Пекин объявил о бойкоте морских перевозок из эмирата, Панама и КНР официально объявили об установлении дипломатических отношений. Президент Панамы Хуан Карлос Варела торжественно заявил, что сотрудничество двух стран идёт на пользу экономическому и социальному развитию Панамы, передает агентство «Синьхуа». Историю двусторонних контактов глава государства отсчитывает с 1854 года, когда в Панаму прибыла первая группа китайских иммигрантов, которые построили железную дорогу вдоль перешейка. Более того, китайский перевозчик COSCO (который приостановил бизнес с Катаром — С.Ц.), по словам Варелы, оказался первой иностранной компанией, направившей 26 июня 2016 года своё судно по расширенному Панамскому каналу. Обращает на себя внимание тот факт, что панамская декларация прозвучала одновременно с разрывом дипломатических отношений между карибской республикой и Тайванем. Президент Варела объяснил политический демарш довольно спокойно, сославшись на то, что Китай — второй по величине грузоотправитель в зоне Панамского канала. «Я убежден, что это правильный путь для нашей страны», — заявил политик в телеобращении к нации. Интересно, не так ли? То есть Пекин сознательно сдаёт экономические позиции в зоне Персидского залива ради усиления позиций в Карибском бассейне.

Фактически Вашингтон продолжает курс администрации Барака Обамы на расширение Панамского канала. Правда, во главе с Китаем, а не с США. Ведь ещё в мае 2016 года, когда Белым домом правила Демократическая партия, китайская Landbridge Group приобрела крупнейший порт Панамы, расположенный на острове Маргарита, где действует зона свободной торговли (Colón Free Trade Zone). Правительственная «Жэньминь жибао» воспевала «сделку века»: «После расширения Панамского канала новое поколение крупных контейнеровозов сможет сократить расстояния для транспортировки, а также экономить время и деньги. Это будет способствовать облегчению торговли между Южной Америкой и азиатскими странами, повысит эффективность торговли и перевозок между Китаем и восточным побережьем Соединенных Штатов». Сразу после установления дипотношений между КНР и Панамой корпорация Landbridge пообещала вложить $1 млрд в строительство на острове Маргарита глубоководного порта и контейнерного терминала с пропускной способностью 2,5 млн TEU (от англ. twenty-foot equivalent unit, двадцатифутовый эквивалент), где также планируется соорудить терминал для сжиженного природного газа, уточняет британская Global Construction Review. К чему бы это всё? Сланцевая революция в США даёт о себе знать.

Теперь понятно, о чем на самом деле беседовали Дональд Трамп и Си Цзиньпин в ходе апрельского саммита во Флориде. «Сговор во Флориде», о котором писал автор этих строк, находит своё практическое воплощение. Хотя удар ВМФ США по сирийской авиабазе «Шайрат», где находились российские военнослужащие, уже свидетельствовал о согласовании позиций Вашингтона и Пекина в ущерб интересам Москвы на Ближнем Востоке. Магия чисел делает «честь» организаторам внешнеполитических операций — 7 апреля США атакуют авиабазу САР, 7 мая во Франции проходит второй тур президентских выборов, на котором побеждает центрист Эммануэль Макрон, а 7 июня в Тегеране террористы ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) атакуют здание парламента ИРИ и мавзолей Рухоллы Хомейни. Не много ли совпадений на одно число? Идем дальше — 7 июля с.г. в Гамбурге стартует саммит «Большой двадцатки», где ведущим странам НАТО и их азиатским визави предстоит обсудить вопросы глобальной политики и экономики. То есть промежуточный финал эпопеи не за горами.

Чтобы заглянуть в будущее, следует обратиться к турецко-катарскому военному союзу, который был юридически оформлен в двустороннем соглашении 2014 года. Нынешний кризис, срежиссированный США для непрямого экономического проникновения в Иран, позволил президенту Реджепу Эрдогану, впервые с развала Османской империи по итогам Первой мировой войны, закрепиться в зоне Персидского залива, где в скором времени могут появиться до 5 тыс. турецких солдат. А помогать Эрдогану в «опеке» над Дохой будут не только военные из Центрального командования США, расположенного там с 2003 года, но и база ВВС Великобритании аль-Удейд (в 27 км от Дохи), которая находится в Катаре по ноябрьскому соглашению 2014 года. Примечательно, что соглашения турок и британцев с катарцами приходятся на последний квартал 2014 года, когда США и их союзники по коалиции стали наносить удары по Сирии в надежде сломить сопротивление армии Башара Асада.

Разумеется, данная история с самого начала носила газовый подтекст. Вашингтон, Лондон и Анкара намеревались свергнуть правящий класс в Сирии для последующей реализации проекта газопровода «Катар — Турция», основываясь на маршруте «Катар — Саудовская Аравия — Иордания — Сирия» (наряду с маршрутом «Катар — Саудовская Аравия — Кувейт — Ирак»). Не случайно сам газопровод через Турцию помпезно именовался Nabucco, в память о правителе Нововавилонского царства.Однако теперь разрыв суннитских монархий Персидского залива с Катаром вынуждает эмират обратиться к иранско-турецкому маршруту, где успешно функционирует газопровод «Иран — Турция», дополняя тем самым планируемые поставки газа из Азербайджана и Туркмении по Трансанатолийскому газопроводу. Время поджимает. Официальный Баку обещает, что к середине 2018 года Трансанатолийский газопровод будет введен в эксплуатацию, а в январе будущего года начнется предварительное тестирование проекта. «Запуск Южного газового коридора предоставит Ирану отличную возможность для поставок газа на рынок ЕС», — пишут азербайджанские СМИ со ссылкой на анонимный источник в Брюсселе, пытаясь таким образом уязвить Москву.

Сближение Катара и Ирана является следствием сирийской гражданской войны, в ходе которой Турция укрепилась на севере и северо-западе САР, а США — на юге и юго-востоке, блокируя таким образом коммуникации на Восточное Средиземноморье, где расположены базы Российской армии. Не говоря уже о турецкой операции «Щит Евфрата», которая дополнила операцию НАТО в Мосуле, разрезав пополам национальную территорию САР. Так что Доха обращается к Тегерану не от «хорошей жизни», а по острой необходимости, которую спровоцировали Соединенные Штаты через сделку с Саудовской Аравией.

Не случайно главными участниками «астанинского процесса» были террористические организации, созданные под патронажем турецкой разведки и её саудовских клиентов. В Москве слишком рано забыли о том, что группировка «Джебхат Фатх аш-Шам» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), (ранее известная как «Ахрар аш-Шам», выросшая из «Джебхат ан-Нусры» — организации, деятельность которой запрещена в РФ), подконтрольная Мохаммеду Аллушу, стояла за вероломным убийством посла России в Турции Андрея Карлова. Теперь некоторые российские СМИ пытаются сместить акценты, обвиняя в преступлении Фетхуллаха Гюлена. Кого они пытаются обмануть?

Ведь события могли пойти по благоприятному для России сценарию. Зачистка сирийской территории от боевиков и прочей вражеской агентуры вынудила бы США и Китай договариваться с нами, а не разменивать за нашей спиной Катар на Панамский канал, который служит альтернативой Северному морскому пути. Дееспособный транспортный коридор через Сирию — вот что может спасти Россию и Иран от агрессии НАТО.

Источник: ИА REGNUM

Автор: Саркис Цатурян

Теги: Катар, Ближний Восток, США, Китай, Панама, Международные отношения, Аналитика, Политика, Экономика, Судоходство, Турция, Газ, Иран