Перейти по рекламме
« Назад к списку новостей

Новости

19.01.2014 - 21:01

Кипрский кризис – следствие ряда серьезных ошибок

Михалис Саррис поделился своим мнением о прошедших событиях, о том, что происходит сейчас, и о том, что ждет Кипр в ближайшем будущем.

– С чего, на Ваш взгляд, следует начинать разговор о восстановлении экономики Республики Кипр?

– Краеугольный камень – это возврат доверия к Кипру. Мартовские события подорвали банковскую систему страны, инвестиции и потребительские расходы сократились, долгосрочные отношения между банками и их клиентами были разорваны. Это серьезная проблема, и прежде всего нам нужно восстановить доверие к стране. Также необходимо продолжить выполнение условий соглашений, достигнутых с нашими кредиторами. Некоторые успехи уже есть, главным образом в вопросах сокращения госрасходов и контролирования бюджета. Однако сложнее всего – провести серьезные реформы, «перезапустить» экономику. На этом пути мы встретим достаточно препятствий. Как мне кажется, люди не готовы ради восстановления экономики переживать лишения, пусть и краткосрочные. К сожалению, после большого количества ошибок невозможно сразу перейти к экономическому росту.В чем причины?

– Каковы, на Ваш взгляд, были самые крупные ошибки?

– В первую очередь, мы допустили непозволительный рост дефицита бюджета, без оглядки на серьезный кризис в еврозоне и остальном мире. Нас неоднократно предупреждали о предстоящих трудностях, но дефицит и госдолг увеличивались слишком быстро, банки без разбору выдавали кредиты, и впоследствии правительство уже не смогло помочь. Такой ситуации никто не позавидует. В последние годы объем коммерческих кредитов на Кипре вырос до очень больших размеров. При 10%-ном росте экономики (в номинальном выражении), кредитная масса увеличилась на 25%. Такого не должно быть, особенно если средства идут на финансирование ограниченного числа отраслей, в том числе строительства. Типичный формат кредитования на Кипре – на основании стоимости недвижимого имущества, выступающего залогом. И если стоимость этой недвижимости падает, начинаются большие проблемы.

Еще одной причиной кризиса на Кипре стало вступление в еврозону. Страна была готова к этому и получила ряд важных преимуществ, но мы не отнеслись к своим обязанностям с достаточной серьезностью. Ведь присоединяясь к любому валютному союзу, необходимо внимательно следить за своей конкурентоспособностью, фискальной политикой…

Кроме того, и у еврозоны был ряд «архитектурных» погрешностей. Например, отсутствие единой для всех стран налогово-бюджетной политики и централизованного контроля над их конкурентоспособностью. А потому, как только возникли проблемы, этот союз оказался бессилен. Принятые решения, например, «стрижка» госдолга Греции, стали катастрофическими.

Списание долгов Греции

– Говоря о Греции – был ли на тот момент альтернативный способ решить ее проблемы?

– Можно было предоставить больше прямой финансовой помощи в незамедлительном порядке. Тогда этого сделано не было. Не спорю, такой шаг был бы непростым. Ведь для этого более успешным странам еврозоны пришлось бы убедить своих налогоплательщиков в необходимости помочь тем, кого до сих пор обвиняли в ошибочной политике. В любом случае,решение о списании греческих долгов было неверным. Как и конфискация депозитов в кипрских банках… 

Виновата ли Германия?

– Не совсем понятно, почему считается, будто налогоплательщики должны были бы заплатить за ошибки более слабых стран. Ведь речь шла о кредитовании, а значит, страны со слабой экономикой рано или поздно выплатили бы свои долги по кредитам.

– Не стоит забывать, что риск при кредитовании таких стран всегда высок. Никто не может гарантировать, что долги рано или поздно будут выплачены. Конечно, Германия – не банк, однако только ее бюджет был профицитным, а в таких ситуациях только страна с профицитом в состоянии дать кредит.

– Почему все обвиняют Германию в том, что произошло на Кипре? Вы тоже разделяете эту точку зрения?

– Я бы так не сказал. Как я уже отметил, страны еврозоны, особенно на юге Европы, допустили ряд ошибок, и тогда проблемы возникли внутри всего союза. В этой ситуации Германия могла бы сократить профицит, стимулируя потребительский спрос, повышая зарплаты, увеличивая объемы импорта. Однако обвинять Германию в проблемах Кипра только из-за того, что ее экономика развивается успешно, несправедливо.

– Почему проблемы возникли именно в южных странах Европы?

– Безусловно, разница между странами в немалой степени обусловлена традициями дисциплины, как в экономике, так и в политике. Например, Швеция пошла по особому пути – нарабатывать профицит в хорошие времена, с тем, чтобы в сложные периоды расходовать накопленные средства. В южных же странах Европы наоборот – каждый раз, когда удавалось выручить дополнительные средства благодаря, например, повышению налогов, их быстро тратили. Различия между северными и южными нациями частично определяются и политической системой стран, тем, как политики осознают и выполняют свои обязанности ради общественного блага.

Экономить или инвестировать в рост экономики?

– Некоторые считают, что нужно стимулировать экономический рост, увеличивая потребление, другие – что лучше всего сократить свои расходы, несколько лет вести сдержанную политику и тем самым создать условия для роста. Какой из точек зрения придерживаетесь Вы?

– Мне этот спор кажется бесполезным. Когда вы тратите деньги, которых у вас нет, вы рано или поздно вынуждены сократить расходы. Я не вижу альтернативы. В такой ситуации любая страна должна для начала пройти через консолидацию в налоговобюджетной сфере, и только после этого можно говорить о каком-либо экономическом росте. Например, в случае с Кипром идут большие дебаты по поводу приватизации. Чем Кипр настолько уникален, что портовое хозяйство, телекоммуникации и электроэнергия должны находиться под контролем правительства? В других странах этим занимается частный сектор, и качество услуг там выше, а их стоимость ниже. Конечно, приватизация увеличит число безработных: государственные компании годами нанимали слишком много сотрудников. Но труд этого огромного штата нужно как-то оплачивать. 

Следовательно, компании повышают цены на свои услуги. И именно это мешает нашей экономике развиваться. Для реструктуризации в этой сфере требуется определенная политическая решимость и осознание необходимости перемен.

Профсоюзы

– То есть, прежде всего, это должно быть политическое решение? Как во времена Маргарет Тэтчер, когда она вела активную борьбу с профсоюзами и максимально снижала затраты, чтобы помочь рынку. На Ваш взгляд, последует ли Кипр такому примеру? Уменьшится ли со временем влияние профсоюзов?

– Мне кажется, поначалу профсоюзы сыграли важную роль, активно отстаивая права работающего населения. Однако на каком-то этапе они увлеклись и зашли слишком далеко. Это особенно заметно в госсекторе, в банковской сфере и на государственных предприятиях, где очень много людей работает очень мало времени, получая за это очень большие деньги. А остальная экономика должна платить за это. Хорошо, когда мы можем себе это позволить. Но сейчас ситуация иная и необходимы глобальные перемены.

Приватизация

– Итак, Вы сторонник приватизации. Что еще необходимо сделать, чтобы стимулировать экономический подъем на Кипре?

– Нам нужно помогать молодым предпринимателям начинать свой бизнес. Кто-то не выстоит, но некоторые добьются успеха. Кроме того, мы должны побуждать население получать образование в тех сферах, которые будут развиваться в ближайшем будущем, например, в сфере энергетики. Необходимо менять образовательную систему с целью не допустить несоответствия квалификации требованиям рынка. У нас много дипломированных специалистов, но не в тех областях, которые сейчас востребованы. К сожалению, на какое-то время нам придется смириться с оттоком специалистов за рубеж: многие молодые люди после окончания вуза предпочтут несколько лет поработать в других странах. Тем не менее, в перспективе эти меры помогут снизить уровень безработицы.

– Сейчас средний и малый бизнес постепенно вымирает, магазины закрываются, люди теряют работу… Каков Ваш экономический прогноз для Кипра на ближайшие три месяца?

– Мне кажется, не только следующие несколько месяцев, но ближайшие два года будут весьма сложными для Кипра. В некоторой степени в этом виновата неблагоприятная финансовая ситуация в стране. Кроме того, отдельные отрасли были перенасыщены. Со временем успешные предприятия вновь встанут на ноги. Тем же, кто не сумеет преодолеть трудности, имеет смысл попробовать себя в другой сфере. Опять же, все будет зависеть от того, как скоро мы восстановим доверие к банковской системе, как быстро инвесторы снова поверят, что Кипр – лучшее место для инвестиций. Нам остается ждать и наблюдать. Ведь важную роль здесь играет психологический фактор. Но одно можно прогнозировать с уверенностью: нас ожидает длительный сложный период, прежде чем страна выйдет из кризиса.

Брюссель и Москва – что случилось на самом деле?

– В кипрской прессе освещались самые разные версии мартовских событий в Брюсселе, а затем и в Москве. Расскажите в двух словах, что же там произошло на самом деле.

– Разговор был сложным потому, что на момент событий в Брюсселе уже было совсем неважно, кто именно находился у власти. Доверие к Кипру как государству стремительно падало. Мы выразили свою готовность провести налогово-бюджетную консолидацию. Мы попросили об отсрочке в несколько лет, чтобы сократить госрасходы и вернуть взятые ранее кредиты. Но в ответ нам дали понять: пока проблемы были сравнительно небольшими, мы не предприняли этих мер и не проявили должную политическую решительность. Теперь же, когда ситуация вышла из-под контроля, почему Европа должна верить нам?

Международный валютный фонд и крепкая держава Германия были твердо убеждены в правильности такого решения – дать Кипру лишь небольшой заем, а остальные средства собрать с тех, кто в последние 20 лет жил на широкую ногу. Нас также склоняли к тому, чтобы Кипр избавился от греческой части своего банковского сектора. И правильно делали.  Но никто не предпринимает такие шаги в считанные дни! Мы и сами пытались сделать это в течение нескольких месяцев, но не нашли требуемой поддержки. В любом случае, несправедливо, чтобы будущие поколения кипрских налогоплательщиков расплачивались за нынешние ошибки в таком объеме.

В свою очередь и российская сторона дала понять, что после займа в 2,5 млрд евро в ноябре 2011 года от нас ожидали активных экономических мер, которые позволили бы вернуться на финансовые рынки и постепенно выплачивать долг. А вместо этого Кипр снова обращается к России за финансовой помощью… Отправляясь в Москву, я понимал, что нам предстоят непростые переговоры. Шансы получить дополнительную помощь от России были минимальными. Особенно учитывая, что Европа намекала России не вмешиваться во «внутрисемейные» европейские проблемы. Однако тот, кто не решается попробовать, никогда не узнает исхода игры.

Ситуацию с Россией усугубило и то, что в ЕС уже активно обсуждалась тема отмывания на Кипре денег российских олигархов. Поэтому поддержка со стороны РФ воспринималась бы не просто как поддержка бедных киприотов, но и как помощь обеспеченным соотечественникам, ведущим свой бизнес на Кипре. Сегодня подобная критика в России и за ее пределами воспринимается гораздо серьезнее, чем несколько лет назад. И России такой имидж был ни к чему. Мне это понятно.

– Вы действительно попытались подать в отставку по дороге в Москву?

– Нет. Это домыслы прессы. Все было совсем иначе. Соглашаясь занять пост министра финансов, я с самого начала знал, что моя миссия будет очень сложной. 14 марта у нас на руках было разумное решение. Мы предлагали конфискацию депозитов в размере 6,75% и 9,9% во всех без исключения банках на Кипре (включая кооперативные банки, Hellenic Bank, Bank of Cyprus, Russian Commercial Bank и др.). Это было бы нелегко, однако такой вариант был лучше, чем то, что произошло в итоге. Я сделал все, что мог, отстаивал то, что считал правильным. Но мы не последовали этой схеме, и я не видел смысла оставаться на посту. К тому же я не принадлежал к политической партии, которая победила на выборах, как это было в прошлый раз, при правительстве Тассоса Пападопулоса. На этот раз я пришел в министерство как технократ, а не как соратник. Принимая решения, я руководствовался экономическими, а не политическими соображениями. И я когда я посчитал, что наступил момент, в который правительство должно было взять на себя ответственность за последующие шаги, я подал в отставку.«Стрижка» для всех банков. Справедливо ли это?

– Итак, Вы поддерживали идею небольшой «стрижки» для всех вкладчиков. Многие считают, что это несправедливо для таких успешных банков, как, например, Barclays Bank и Russian Commercial Bank. Ведь в отличие от Laiki Bank и Bank of Cyprus, они следовали всем правилам, эффективно работали, почему же они должны были платить за ошибки других?

– Когда тот или иной банк является частью общей банковской системы страны и ситуация в одном банке в большой степени влияет на ситуацию в остальных банках, приходится идти на жертвы. Разве после выборочной «стрижки» контролировать отток капитала стало легче?

– Возможно ли, что в случае всеобщей «стрижки» проблемные банки продолжали бы работать в убыток, не были бы готовы к кардинальной реструктуризации, и в результате очень скоро возникла бы необходимость в очередной конфискации?

– Конечно, если бы банки продолжали делать те же самые ошибки… Но возможно также, что они извлекли бы свой урок. К тому времени они уже осознали необходимость сокращения эксплуатационных расходов и заработной платы, смены руководства и т.д. Кстати, и сейчас мы должны быть полностью уверены в том, что новое руководство будет в состоянии управлять Bank of Cyprus более рационально.

Можно ли было спасти Laiki?

– Можете ли Вы назвать момент, когда стало понятно, что спасти Laiki Bank уже не удастся?

– Я думаю, очень сложно говорить о каком-то конкретном моменте. Безусловно, роковыми для банка стали перемены на рубеже 2006-2007 годов. Этот период характеризовался мощной экспансией в Греции и слишком большими объемами кредитования. Затем произошло списание греческого госдолга...

Тем не менее, мне кажется, что даже в 2011 году и в первые месяцы 2012-го ситуацию [в Laiki] можно было бы нормализовать. В том случае, если бы мы обратились к Европе, признались, что у нас проблемы, и попросили помочь с рекапитализацией банков – на тот момент речь шла о 3-5 млрд евро. В 2012 году, ввиду выборов в Германии и стремительного роста убытков банков, сделать это было уже очень сложно.

– Почему тогда Laiki Bank не объявил себя банкротом по примеру банков в других странах? Не было бы это наиболее простым и верным решением – закрыться, распродать активы и вернуть вкладчикам все, что возможно?

– Такая политика работает с мелкими банками. В США это происходит очень часто. Однако если бы так поступил Laiki, Bank of Cyprus тоже был бы обречен. Фактически для Кипра банкротство Laiki повлекло бы необходимость выхода из еврозоны. Потому как правительству нужно было бы компенсировать потери вкладчикам, а средств на это не было. Значит, возникла бы потребность в дополнительной денежной эмиссии, которую мы, являясь членом еврозоны, не вправе проводить. Деньги необходимо бы было печатать в иной валюте, которая, к слову, обесценилась бы очень быстро. Такое решение для нас было неприемлемо. Нам следовало подготовить сильную программу и обратиться за помощью к Европе, как поступили Испания с Ирландией. Эти страны обозначили свою готовность сократить зарплаты в госсекторе, банках, резко снизить расходы на социальные программы. В обмен на это они запросили прямую финансовую помощь для своих банков на том этапе, когда ситуация еще была под контролем и речь шла о 3-4 млрд евро. А вот когда требуется 10 млрд, конфискация депозитов явилась единственным возможным выходом.

Нужна ли Кипру «тройка»?

– В Ваших словах есть некий внутренний конфликт. С одной стороны, Кипру был нужен более длительный период адаптации и финансовая помощь от других стран еврозоны, и особенно от Германии, чтобы справиться с ситуацией. С другой, для серьезных перемен в стране нужна политическая решимость, которой в последние годы в стране не было. Если бы Европа откликнулась и дала отсрочку и дополнительное финансирование, госдолг продолжил бы расти, а получив «легкие деньги», реформы опять бы отложили до лучших времен.

– Думаю, что многие киприоты согласны с такой точкой зрения и признают, что Меморандум с «тройкой» стал наилучшим решением для Кипра. Действительно, мы всегда говорили о необходимости перемен, но так и не перешли от слов к д елу. Но когда кто-то готов одолжить вам денег, он ожидает, что вы верно ими воспользуетесь. И сейчас среднестатистические киприоты верят: всё, что не предпримет правительство, за него сделает «тройка». И их это устраивает. Не рады они лишь той части программы «тройки», которая преду-сматривает конфискацию их накоплений. Они не против сокращения числа госслужащих, либерализации рынка, улучшения управления в банках и пр. Все эти меры,  а которых настаивает «тройка» кредиторов, по мнению киприотов, нужно было принять очень давно. Я, в свою очередь, не вижу, почему бы Кипру не быть в компании таких стран, как Германия, Финляндия, Австрия, Швеция, Нидерланды. У нас высокий уровень образования населения, хорошая судебная система, хорошие государственные институты. Кипру бы последовать их примеру и не тратить средства, которых у него нет. Я согласен: если бы нас не заставили, мы бы еще долго не решились на перемены. И неразумно рассчитывать, например, на природный газ. Мы должны были начать реформы в любом случае.Как восстановить доверие к Кипру?

– Вы верно отметили необходимость восстановить доверие к Кипру и его банковской системе. Мы знаем, каковы были проблемы у того банка, который пришлось закрыть. Однако есть и второй банк – Вank of Cyprus, который страдает от аналогичной «болезни». И если в Hellenic Bank 38% необслуживаемых кредитов, то в BоС их намного больше. Но ВоС до сих пор не предпринимает никаких попыток решить эту проблему.

– Я думаю, это верно лишь отчасти. Понятно, что руководству Bank of Cyprus необходимо создать отдельный департамент, который бы занимался необслуживаемыми кредитами, привлечь к его работе зарубежных экспертов. Застройщикам [клиентам ВоС], в руках которых сосредоточены большие средства и большие долги, необходимо принять меры для привлечения инвесторов из-за рубежа. Но при этом помнить: если иностранному инвестору твердить, что тот или иной объект недвижимости стоит миллиард, когда на самом деле его цена вдвое меньше, никто не согласится вкладывать свои средства в такой проект. Важно понимать, что инвестор тоже хочет заработать.

– Сколько времени понадобится, чтобы подготовить законодательную базу и провести реструктуризацию, нормализовать работу Bank of Cyprus?

– Это, скорее, вопрос менталитета, а не законодательной базы. Я считаю, что нам необходимо отделить политические решения от деловых. Банковская деятельность во многом определяется политиками. Это неправильно. Нужно дать возможность технократам сделать свою работу, обратиться за помощью к другим странам.

– Какой итог Вы можете подвести нашему сегодняшнему разговору?

– Кипр должен следовать условиям соглашения с нашими кредиторами. Нужно постараться превзойти ожидания «тройки», чтобы получить возможность идти на новые переговоры и просить дополнительной помощи для банка из фонда экстренной финансовой помощи. Однако мы не сможем сделать этого, если не будем вести верную политику, по примеру Ирландии. Нам действительно есть чему поучиться у этой страны. У Ирландии были огромные проблемы в банковской сфере, но она постепенно решает их и не жалуется. Она понимает свои ошибки и готова их исправить. Такую философию нужно проповедовать и на Кипре: мы допустили ошибки, но при правильном подходе мы сможем их исправить.

Источник:

Теги: Экономика, Кризис, ЕС, Интервью, Банки