Сегодня: 
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре на нашем сайте Cyplive.com
самый информативный ресурс о Кипре в рунете
Крестоношение

Крестоношение

18.07.2018
Теги: Религия, Православие

«Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8, 34)

У каждого из нас есть свой крест. Он слагается из всего, что беспокоит и тяготит наш дух, что терзает сердце на правом пути ко Господу во все дни нашей жизни.

Первый конец этого креста составляют немощи нашего естества и дурное направление сил его, как-то: недалекость ума и незрелость соображений, отсутствие энергии в воле и неподвижность ее на дела долга, вялость чувств и падкость их на недолжное, особенно же исчадия нашей самости – полчище страстей и всякого рода похоти плоти. Пробудившийся дух видит все это в себе, тяготится им и несет это на себе, как преступник, которому в наказание привязан на плечи тлеющий труп. Это крест падшего человечества.

Второй конец нашего креста составляют все труды и неприятности житейские. Мы ищем довольства, добрых отношений со всеми и благоприятного течения наших дел; но во всех этих сторонах нашей жизни почти поминутно происходит расстройство скорбное, а иногда и бедственное. Желая избавиться от неприятностей, мы боремся с препятствиями и тянем жизнь свою похоже на то, как будто кто идет среди терна и шиповника: то и дело – зацепки и царапины. Это крест житейский.

Третий род креста слагается из трудов по исполнению обязанностей. Каждый из нас обложен своими обязанностями; каждая обязанность имеет свой круг занятий; каждое дело требует труда и терпения, чтобы довести его от начала до конца в том духе, порядке и полноте, какие составляют его существо, с преодолением всех неизбежных препятствий. Стало быть, всякое обязательное для нас дело есть ноша, а все они, в совокупности, составляют нелегкое иго долга, которое мы несем и должны нести до гроба. Это крест служебный Господу, обществу и нашим ближним.

Нет никого на свете, кто не был бы обложен этими крестами или своим трехсоставным крестом. Но одни несут этот крест во спасение, другие на пагубу себе. Господь, возлагая на нас крест, хочет, чтобы мы творили им спасение свое. Если же кто, пытаясь сбросить с себя этот крест, уязвляется им насмерть, то виноват сам неразумием своим и невниманием к попечительным указаниям спасающей нас благодати Божией. Господь хочет, чтобы, борясь с собою, мы приобретали опытность в различении добра и зла и очищались; чтобы, терпеливо неся тяготу житейскую, смирением преклоняли Бога на милость; чтобы, исполняя свой долг с преодолением всех трудностей, достойно стяжали венец правды! Таким образом, когда, входя в эти благие намерения Божии, мы держим себя именно в таких отношениях к своему кресту, мы несем его спасительно. В противном же случае крест наш не во спасение нам, а в пагубу (116, 31–32).

«Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мк. 8, 34). За Господом, пронесшим Крест на Голгофу, нельзя идти без креста, и все идущие за Ним непременно идут с крестом. Что же такое этот крест? Всякого рода неудобства, тяготы и скорби, налегающие и извне, и изнутри на пути добросовестного исполнения заповедей Господних в жизни по духу Его предписаний и требований. Такой крест так сросся с христианином, что где христианин, там и этот крест, а где нет этого креста, там нет и христианина. Всесторонняя льготность и жизнь в утехах не к лицу истинному христианину. Задача его – очистить себя и исправить. Он как больной, которому нужны то прижигания, то отрезания, а как это может быть без боли? Он хочет вырваться из плена сильного врага, а как это может быть без борьбы и ран? Радуйся же, чувствуя на себе крест, ибо это знак, что ты идешь вслед Господа, путем спасения, в рай. Потерпи немного. Вот-вот конец и венец!(107, 75–76).

Среди Великого поста предлагается поклонению Честной Крест, чтобы воодушевить постных тружеников к терпеливому несению поднятого ими ига до конца. А в сентябре для чего это делается? Так случилось? Но у промыслительной Премудрости, все устрояющей, нет случаев. Вот это для чего: в сентябре убирают с поля, по крайней мере у нас. И так, чтобы одни из христиан, в чувстве довольства, не сказали: «Душа! много добра лежит у тебя на многие годы: покойся, ешь, пей, веселись» (Лк. 12, 19), а другие, от скудости, не пали духом, представляется очам всех воздвигаемый Крест. Он напоминает первым, что опора благобытия не имение, а христианское, внутреннее крестоношение, когда внешнее, по благости Божией, слагается. Он внушает вторым в терпении стяжевать души свои, воодушевляясь на то уверенностью, что с креста идут прямо в рай. Потому одни да терпят, надеясь, что идут прямым путем в Царство Небесное, а другие да вкушают внешних утешений со страхом, как бы не заключить себе вход на Небо. Епископ Феофан Затворник (107, 309–310).

Чтобы вера наша была действительна. Спаситель требует чтобы мы несли свой крест.

Этот крест двоякий: внутренний и внешний. Внутренний крест – есть сражение плоти и духа, сражение, которое мы находим в самих себе, когда склонности чувств противятся разуму; когда видим лучшее и хвалим, а худшему следуем; когда и то и другое оставить не хотим, а и то и другое вместе получить не можем. Крест тем тягостнее, что он пронзает наше сердце и отнимает покой нашей совести. Другой крест есть внешний, которым нас со стороны обременяют, ибо, отрекшись от себя и следуя добродетели, надо на себя поднять целый полк порабощенных страстью людей. Никто не любит противоположного себе. Твое, христианин, благочестие вооружает против тебя нечестивого; твоя справедливость не мила взяточнику; твоя прозорливость досадна хитрому льстецу; твое воздержание беспокоит любящего роскошь; твоя тщательность приводит в гнев ленивого; твое постоянство мучит человека распущенного. «Если бы вы были от мира,– говорит Спаситель своим ученикам,– то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин. 15, 19).

Неси крест этот великодушно, иди на Голгофу за твоим Подвигоположником и в терпении твоем полагай спокойствие духа твоего; докажи миру, что сильнее твое терпение, чем его гонение.

Внутренний крест – победить внутри нас воюющие с разумом страсти, то есть гнев, зависть, леность, сребролюбие, славолюбие, похоть, невоздержание и прочее, а вместо того укрепить себя терпением, великодушием, кротостью, воздержанием, трудолюбием, молитвой. О как трудна эта внутренняя война! В обыкновенной войне есть известное время, известное место, есть отдых. Когда нельзя силой отразить неприятеля, так можно иногда от него спастись бегством. Но здесь нет времени, всегда предстоит сопротивление; нет отдыха, нет места, куда можно убежать, ибо плоть и страсти, с нами борющиеся, мы носим в самих себе всегда. И пока отягощены этим телом, воздыхаем; сойти с поля сражения не можем без опасности или гибели своей. Поэтому-то многие свирепых неприятелей победили, неприступные города взяли, но страстей своих победить не могли. Крест, подлинно, тяжкий, однако когда его освятил терпением Начальник веры нашей, то уже не можем сказать, чтобы он был непереносим. Чем более страстям дать воли, тем они наглее свирепствуют, но когда добрая душа привыкла находить удовольствие в истине и честности, она презирает прелести страстей.

Другой крест, внешний, который на нас со стороны возлагают,– не расслабеть от бедности, от зависти других, от клеветы, от гонения, от тягости обязанностей, а во всем том показать себя мужественным. Благодушное ношение этого креста зависит от того, каким образом кто несет внутренний крест. Тот, кто обуздывает стремление страстей, великодушно снесет праведно ниспосланную милосердным Отцом скудость; тот зависть других и клевету или не заслужит, или презрит; тот в гонении духом не поколеблется; тот обязанностей своей леностью и нерадением не постыдит.

Это твой крест, подвижник евангельский! Слава или бесчестие в этом сражении зависит от твоего мужества. Храбрый воин, воюя против неприятеля, твердо знает, что должен или победить, или умереть. Чистая вера, доброе сердце, теплая молитва дадут торжество твоей добродетели, но расслабление, развращенная совесть, нерадение и распущенность предадут тебя в плен пороку. Тягостен, скажешь ты, этот крест, страшно такое сражение. Подлинно, нельзя до какой-либо славы дойти без труда и подвига. Но чем большее окажешь мужество, тем славнее победа... Платон, митрополит Московский (105, 335–341).

Ум, прежде нежели воспрянет от сна лености, находится с демонами. Когда же Господь Иисус Христос пробудит его от лености и сделает способным видеть и рассуждать, тогда он получает возможность взойти на крест. При этом диавол начинает хулить и произносить непотребные слова в надежде, не ослабеет ли ум, не оставит ли подвига, не обратится ли к прежней лености и бездействию. Образом этого были два разбойника, которых разлучил друг от друга Господь Иисус Христос, распявшись между ними. Один из них хулил Господа, а другой молился Ему и услышал: «Ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 43) (82, 136).

Если хочешь последовать Господу нашему Иисусу Христу, то соблюдай заповедания Его. Если хочешь распять с Ним ветхого твоего человека, то устрани от себя тех, кто сводит тебя с креста, и приготовь сердце твое переносить благодушно уничижение, любить оскорбляющих тебя, смиряться перед всеми, обуздывать свои пожелания. Молчи языком и устами, не осуждай никого в сердце твоем (82, 144).

Иоанн Креститель имел одежду из верблюжьего волоса, был опоясан кожаным поясом по чреслам и жил в пустыне. Это служит знамением умерщвления плоти подвигами и образом покаяния. Подвиги покаяния совершают предварительное очищение человека и делают его способным взойти на крест. Крест есть знамение духовного бессмертия (82, 190).

Восхождение на крест совершается после того, как заградятся уста фарисеям и саддукеям. Саддукеи служат образом неверия и безнадежия, фарисеи же – образом лукавства, лицемерия и тщеславия(82, 190).

Ум, желая взойти на крест, должен пролить много молитв и много слез, должен повергаться ежечасно перед Богом, предаваясь воле Его и прося помощи от Благости Его, чтобы она укрепляла, сохраняла его и воздвигала в святое обновление, уже не подвергающееся поражениям (82, 190).

Господь заповедал нам нести крест... Значение (этой заповеди) заключается в том, чтобы ум непрестанно бодрствовал и пребывал в добродетели. Восшедший на такой крест да не сходит с него, да пребывает в постоянном воздержании от страстей. Постоянно воздерживающийся от страстей умерщвляет их вовремя. Тогда ум воскресает в состояние непобедимости (82, 212).

Пока имеем возможность прибегать к милосердию Божию и пользоваться богатством щедрот Божиих, пока находимся в теле, раскаемся от всего сердца в грехах наших! Кратко поприще земной жизни. Если возложим на себя подвиг, соответствующий нашим силам, то наследуем вечную и неизглаголанную радость. Если же обратимся вспять, то уподобимся тому юноше, который воспросил Господа, что ему делать, чтобы спастись, но ушел от Господа, опечаленный Его ответом. Господь сказал ему: «Все, что имеешь, продай и раздай нищим... и приходи, последуй за Мною, взяв крест» (Мк. 10, 21). Этими словами Господь учит нас, что наше спасение состоит в отсечении воли падшего естества. Юноше представилось тягостным отдать все имущество нищим, но еще более тягостным нести крест. Раздаяние имущества нищим есть частная добродетель. Она делает человека способным нести крест. Несение же креста заключается в отречении от всех видов греха и рождает любовь, без которой не может состояться несение креста. Преподобный авва Исаия (82, 213).

Крест наш состоит в страхе Господнем. Поэтому как распятый не может двигаться, как бы ему хотелось, так и мы свою волю и желания должны направлять не к тому, что нам приятно и что льстит нашим похотям, но по закону Господа, с Которым мы сораспялись. И как пригвожденный ко кресту не думает о настоящем и предметах своей страсти, не заботится о завтрашнем дне, не желает владений, не гордится, не спорит, не ревнует, не скорбит о настоящем, не помнит прошедших обид, но считает себя умершим для всего вещественного, думает только о том, куда он пойдет через несколько минут, так и мы, пригвоздившись к страху Господню, должны умереть для всего, то есть не только для плотских пороков, но и для всего мирского, и обратить все внимание туда, куда можем в каждую минуту переселиться, ибо таким образом мы можем умертвить все наши похоти и плотские страсти. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Пинуфий 53, 44).

Нести крест – значит быть готовым к опасностям... и ежедневной смерти, и все делать так, как если бы мы уже не надеялись, что наша жизнь не угаснет до наступления вечера (37, 911).

Отречение от себя состоит в совершенном забвении прошедшего и отказе от своих желаний. Святитель Иоанн Златоуст (43, 967).

Желай, чтобы дела твои устраивались не как тебе представляется, но как угодно Богу... Преподобный Нил Синайский (47, 189).

Взирать на крест – значит всю свою жизнь сделать как бы мертвой и распятой для мира, пребывать неподвижным на всякий грех. Святитель Григорий Нисский (17, 360).

Ношение креста есть упразднение всякого греха; от этого рождается любовь, без которой не может быть ношения креста. Преподобный авва Исаия (34, 127).

Есть два способа взойти на крест: один – распятие тела, а Другой – восхождение в созерцание. Первый бывает следствием освобождения от страстей, а второй – следствием действительности дел духа.Преподобный Исаак Сирин (55, 366).

Нашедшее от диавола на святого Иова искушение, великодушно им перенесенное, показало, что он был истинный богопочитатель. И диавол, который прежде клеветал и говорил: «разве даром богобоязнен Иов?» (Иов. 1, 9), не нашел более, чем его оклеветать. И так, терпением его побежденный и посрамленный, умолк. И это значит взять свой крест (Мф. 16, 24), то есть быть готовым к терпению всего, что ни случится, даже и до самой смерти, если это нужно будет ради Бога. Что значит нести крест свой? Терпеть безропотно и великодушно все, что ни случится (104, 879).

«Враги креста Христова» (Флп. 3, 18) те, кто противится Кресту Христову. Как? Крест Христов учит идти тесным путем_ они идут просторным. Крест учит смиряться – они гордятся. Крест учит отсекать свои прихоти – они совершают. Крест учит терпеть – они гневаются и злобствуют. Крест учит распинать плоть со страстями и похотями (Гал. 5, 24) – они мудрствуют по плоти. Крест учит умирать для греха, а жить для Бога – они живут для себя и греха. Крест учит Небесного искать – они мудрствуют о земном. Святитель Тихон Задонский (104, 881).

Вне креста нет живого познания Христа (108, 357).

Каждый человек, истративший свою жизнь неправильно, в противоположность назначению Божию, во вред своему спасению.... есть по отношению к самому себе и вор, и разбойник, и убийца. Этому злодею посылается крест как последнее средство к спасению, чтобы злодей, исповедав свои преступления и признав себя достойным казни, удержал за собой спасение, дарованное Богом (108, 330–331).

Для облегчения страданий и доставления утешений духовных при распятии и пребывании на кресте распят и повешен на Древе Крестном вочеловечившийся Бог близ распятого человека (108, 331).

Смирение возвело Господа на Крест и учеников Христовых смирение возводит на крест, который есть святое терпение, непостижимое для плотских умов (108, 332).

Суетен и бесплоден крест свой, как бы он ни был тяжек, если через последование Христу он не преобразится в Крест Христов (108, 355).

Крест свой делается для ученика Христова Крестом Христовым, потому что истинный ученик Христов почитает исполнение заповедей Христовых единственной целью своей жизни. Эти все святые заповеди становятся для него крестом, на котором он постоянно распинает своего ветхого человека со страстями и похотями его (Гал. 5, 24) (108, 355–356).

Ропот и негодование при скорбях и напастях есть отречение от креста (108, 87).

Терпеливое несение креста своего есть истинное зрение и сознание своего греха. В этом сознании нет никакого самообольщения. Но признающий себя грешником, и вместе с тем ропщущий и вопиющий с креста своего, доказывает тем, что он поверхностным сознанием греха лишь льстит себе, обманывает себя (108, 356–357).

Ученик Христов тогда несет правильно свой крест, когда признает, что именно ниспосланные ему скорби, а не другие необходимы для его образования во Христе и спасении (108, 356).

С креста твоего славословь Господа, отвергая от себя всякий помысел жалобы и ропот, отвергая его, как преступление и богохульство (108, 357).

Крест – терпение в Господе всех огорчений и напастей, которые будут попущены Промыслом Божиим (109, 106).

Для достижения совершенства, вслед за истощанием имения на нищих, необходимо взять крест свой. За оставлением имения должно последовать отвержение от самого себя, в чем и заключается принятие креста (109, 347).

Для составления видимого креста необходимы два бруса в поперечном соединении между собою, и для составления невидимого креста необходимы и скорби произвольные – подвиги, содержащие тело в распятии, и скорби извне, обуздывающие и смиряющие дух человека (109, 353).

Взять крест свой – значит с покорностью и смирением подчиниться тем временным скорбям и бедствиям, которые благоугодно Божественному Промыслу попустить нам в очищение наших согрешений. Тогда крест служит для человека лествицею от земли к Небу (111, 98).

Взять крест свой – значит добровольно и с усердием подчиниться лишениям и подвигам, которыми обуздываются бессловесные стремления нашей плоти (111, 93).

Сознанием своей греховности, благодарением Богу, покорностью воле Божией сделаем крест свой – орудие казни и знамя бесчестия – орудием победы и знамением славы, подобно Кресту Господню(111, 95).

Кто принял крест свой, отвергшись себя, тот примирился с самим собою – обстоятельствами своими, с положением своим, внешним и внутренним, тот только может разумно и правильно последовать Христу (111, 95).

Не позволим себе зловредного ропота, в особенности не позволим себе душепагубной хулы, которые часто слышатся из уст ослепленного, ожесточенного грешника, терзающегося и бьющегося на кресте своем, тщетно порывающегося избавиться от креста. При ропоте и хуле крест делается невыносимой тяжестью, увлекающею в ад распятого на нем (111, 95–96).

Взятие креста своего, то есть благодушное терпение скорбей, основано на самоотвержении. Без самоотвержения оно невозможно... Самоотвержение основано на вере во Христа. Этот закон духовный предъявлен Христом (112, 151).

Раздаянием имения предваряется взятие креста. При сохранении имения невозможно принятие и ношение креста (112, 279).

Последование Христу не может состояться без принятия креста и признания в нем Новозаветной правды и Оправдания Божиих (112, 280).

С креста мы способны исповедовать и славословить Бога, в благополучии мы способны к отвержению Его (111, 292).

Не ищи... совершенства христианского в добродетелях человеческих – тут нет его; оно таинственно хранится в Кресте Христовом! (111, 477–478).

Крест – знак избрания Божия, печать Христова. Этой печатью запечатлевает Христос Своих! Этот знак изображают на возлюбленных Божиих Ангелы Бога Вседержителя (111, 477).

Таково божественное назначение для человека во время земной жизни его! Он должен уверовать в Искупителя, исповедовать Его сердцем и устами, исповедовать своею деятельностью, приняв с покорностью тот крест, который благоугодно будет Иисусу возложить на ученика Своего. Не принявший креста не может быть учеником Иисусовым. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 129).

«С Ним страдаем, чтобы с Ним и прославиться»
(Рим. 8, 17)

Мы должны понять, что Господь не принуждает нас к ношению Его Креста, то есть к претерпеванию того страдания, какое Он принял ради нас. Он не говорит: если кто хочет идти за Мною... возьми крест Мой, но: возьми каждый крест свой (Мф. 16, 24). Ибо Господь наш знает, что мы не сможем нести Крест Его; свои же кресты по силе нашей и с Его помощью нести можем.

Каждый человек имеет свой крест, какое-нибудь свое бедствие: или греховные вожделения собственного естества и борения плоти против духа, или искушения врага невидимого, или гонения, оскорбления, обиды, злословие и осуждение врага видимого, или лишение возлюбленного друга, детей и имений, или что-либо иное скорбное, или телесные недуги и какие-либо страдания. Все это – наши кресты, и когда человек ради любви Божией терпеливо несет их, то он приобщается к страданию Господню, бывает сообразен Кресту Его. Страдания же наши Господь наш считает как бы Своими страданиями. И как делающим добрые дела сказал об этих делах: «так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф. 25, 40), так и об обидах, наносимых нам, говорит обижающим нас: «Так как вы сделали им, сделали Мне». Ибо Господь страдает в нас, как бы в Своих собственных членах; мы же, страдающие, как бы собирая куски, оставшиеся от трапезы, собираем некие остатки от страданий Господних, согласно словам апостола: «восполняю недостаток в плоти моей скорбей Христовых» (Кол. 1, 24), то есть я продолжаю терпеть в теле моем то, чего Он не дотерпел.

И когда апостол хвалится Крестом Господним, он хвалится вместе и своим; хвалящийся же своим крестом хвалится вместе и Крестом Христовым. Христос начал страдания, а мы доканчиваем и довершаем их, восполняем недостаток скорбей Христовых в плоти нашей. И как Крест Господень, то есть страдание Господне, соделал великое и преславное, подобным образом и наши кресты, то есть наши страдания, соделывают по благодати и с помощью пострадавшего за нас Христа великое и преславное, как это мы сейчас увидим.

После преступления Адамова закрыт был рай роду человеческому, и никто в течение пяти тысяч пятисот с лишком лет не мог открыть его. Все, даже святые угодники Божии, по окончании сей временной жизни шли не в рай, а в ад, как засвидетельствовал это святой Иаков, сетуя о сыне своем Иосифе: «С печалью сойду к сыну моему в преисподнюю» (Быт. 37, 35). Кто же потом отверз дверь райскую? Христос, новый Адам. Каким ключом? Крестом, ибо Крест есть ключ к замку райскому, как говорит святой Златоуст: «Крест есть ключ рая, Крест Христов отверз рай». Посмотрим, как вошел в рай разбойник. Не страданием ли крестным? Ибо хотя распят был и за злые дела свои, но сердцем начал сострадать Христу, говоря: «Достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал». И он тотчас же услышал от Господа: «истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 41, 43) и в тот же час пошел с креста в рай. Рассуждая об этом, святой Златоуст говорит: «Ничто не посредствует между крестом и раем: крест – и тотчас же за ним рай», то есть посередине между крестом страдания христианского и раем нет никаких преград, препятствий и неудобств, ибо не преграждены они ни великой стеной, ни высокими непроходимыми горами, ни глубокими рвами, ни быстротекущими реками, но тут же при кресте и рай. Мы не сомневаемся, что претерпевающий что-либо во имя любви Божией с благодарностью стоит уже при дверях райских: крест – и тотчас рай. Итак, то, что соделал Крест Христов, получил и крест разбойника: страдание Христово отверзло рай, а страдание разбойника привело его в рай. Действие обоих велико и преславно (103, 733–735).

Апостол говорит: «Для меня мир распят» (Гал. 6, 14). Если распят мир, то значит он имеет и свой особый крест. Воистину, и миролюбцы, поработившие себя суете мира сего и возлюбившие временную жизнь более вечной, несут кресты свои, то есть претерпевают свои страдания, свои подвиги, хотя бы и бесполезные, коими иногда хвалятся, как говорит Писание: «нечестивый хвалится похотью души своей» (Пс. 9, 24). Разве не подвиг – поработить себя какой-либо греховной страсти и служить ей? Разве не подвиг – идти ночью на воровство или на злодеяние, всю ночь не дать сна очам своим? Разве не подвиг – идти на разбой, испытывать голод и жажду, терпеть перемены погоды – зиму, зной, мороз и дождь? Разве гнев, ярость и искание мести ближнему своему не есть внутреннее

страдание сердца? А угождение плоти, чревоугодие и безмерное пресыщение даже до повреждения здоровья – разве все это не крест? Как много людей впало в тяжкие болезни от пресыщения чрева! Разве не крест – упиваться до самозабвения, а потом страдать с похмелья и стонать, обвязав голову? Разве это не страдание? Как много людей лишились и жизни от пьянства!

Но какая польза от этих суетных мирских крестов, от таких подвигов и страданий? Послушаем, что говорит апостол: «Многие, о которых я часто говорил вам, а теперь даже со слезами говорю, поступают как враги креста Христова. Их конец – погибель, их бог – чрево, и слава их – в сраме, они мыслят о земном» (Флп. 3, 18–19). Вот какова польза мирских крестов – «их конец – погибель... и слава их – в сраме»! «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа» (Гал. 6, 14), Ему же слава со Отцем и со Святым Духом вовеки. Святитель Димитрий Ростовский(103, 739).

«Иго Мое благо, и бремя Мое легко» (Мф. 11, 30). Все избранники Божии как единым Духом Божиим ведутся, так и мудрствуют едино. Апостол Павел говорит: «Благодарение Богу, что... освободившись же от греха, вы стали рабами праведности» (Рим. 6, 17, 18). Почему же Христово господство такого желания и радости достойно, если находящемуся и под Христовым властительством надо нести бремя и поднимать иго? Но какое бремя и какое иго! Иго Христово «благо», то есть желанно, и бремя Его «легко». Такое иго не обременяет, такое бремя не отягчает. И для таких-то людей нет закона. Как не быть и для них закону? Но они такой закон исполняют, будто играя; они такое бремя хотя и несут, только оно им почти и нечувствительно, и оттого-то приходят в такое совершенство, словно для них нет закона. На тех только закон, которые насилу и тогда принимаются за добро, когда закон им грозит гееннским огнем, а которые охотно подставляют свои плечи под бремя Христово, для них нет закона.

Но, скажут, и быть в постоянном подвиге, боязни и осторожности – тяжко и мучительно. Подлинно так, если бы тот подвиг ничего не заключал в себе усладительного и утешительного. Но подвиг добродетели сам благ и сладок. Он самим утруждением и, если можно так сказать, изнурением нас укрепляет состав наш, предупреждает болезненные следствия и наполняет дух спокойствием, которое более облегчает добродетельного подвижника, чем отягощает его предпринятый труд. Почему мы величайшие труды, предпринятые ради корысти, не считаем тягостными, только бы наверняка корысть до наших рук доходила? Мы не можем сказать, что назначено нам великое упражнение, но не дано ни достаточных сил, ни пригодных орудий, ни соразмерной награды. Видели ли вы послушного и почтительного к отцу сына, который и то делает, что отец его еще собирается приказать? Так и святые мужи, которые хотят лучше тысячу раз умереть, нежели однажды прогневать Бога. Определен малому подвигу твоему славный конец и временным трудам бесконечная награда.

Могут ли теперь опочившие в недрах Божиих сожалеть о тех трудах и подвигах, которые они несли на земле? Чувствуя неизреченное удовольствие от благ, на которые мы уповаем, но которых не постигаем, без сомнения они признают с апостолом, что все их «временные страдания ничего не стоят в сравнении с тою славою» (Рим. 8, 18), которою почтены они от щедрости Божией; и для этой награды в тысячу раз больше страданий не отказались бы перенести.

Но что мешает и нам откинуть сон, протрезвиться, руки с мольбой вознести к Небу, просить Небеса о прощении, просить, чтобы была дана благодать, которая бы нас, подняв со одра, повела бы куда хотела, и мы были бы рады за нею идти – известно, что она поведет нас на путь истинный, наставит нас на землю праву. Что мешает и нам, подражая тем богомудрым мужам, охотно взять иго Христово и бремя Его? Или у нас не тот же Бог, или не та Благость? Или Бог наш руку свою сократит, или щедрый Отец затворит свои отеческие недра? Нет, «приходящего ко Мне не изгоню вон» (Ин. 6, 37),– говорит Он... О Боже наш! управи намерение наше и помоги совершить подвиг. Платон, митрополит Московский (106, 253–257).