Сегодня: 
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре на нашем сайте Cyplive.com
самый информативный ресурс о Кипре в рунете
Любовь

Любовь

17.07.2018
Теги: Религия, Православие

«Бог есть любовь» (1Ин. 4, 8)

Как, будучи сокрытым. Ты видишь и сохраняешь все? Как, нами не видимый. Ты видишь нас всех? Но познаешь Ты, Боже мой, не всех, кого видишь, но, любя, познаешь только тех, которые Тебя любят, и исключительно им одним Самого Себя являешь. Будучи Солнцем, сокрытым для всякой смертной природы. Ты восходишь в Твоих рабах, видим бывая ими, и они восстают в Тебе, бывшие прежде омраченными: блудниками, прелюбодеями, распутниками, грешниками, мытарями. Через покаяние они делаются сынами Твоего Божественного Света. Ведь Свет, конечно, рождает свет, поэтому и они делаются светом, чадами Божиими, как написано (Пс. 81, 6), и богами по благодати – те, которые отрекутся от суетного и обманчивого мира, без ненависти возненавидят родителей и братий, считая себя странниками и пришельцами в жизни; те, которые лишат себя богатств и имуществ, совершенно отвергнув пристрастие к ним; те, которые ради славы небесной от души возгнушаются пустой славой и похвалами людскими; те, которые отсекли свою волю и стали для пастырей как бы беззлобными овцами; те, которые стали мертвы телом ко всякому худому деянию, до пота трудясь над возделыванием добродетелей и руководясь в жизни одной только волей кормчего, через послушание умирая и опять оживая; те, которые, благодаря страху Божию и памяти смертной, во все дни и ночи проливают слезы и умно припадают к стопам Владыки, испрашивая милости и оставления грехов. Такие через всякое делание добра приходят в доброе состояние и, как повседневно плачущие и усердно стучащие, привлекают к себе милость. Частыми молитвами, неизглаголанными воздыханиями и потоками слез они очищают душу и, видя ее очищение, воспринимают огонь любви и огонь желания – увидеть ее совершенно очищенной. Но так как им невозможно найти конец Света, то очищение у них бывает бесконечным. Ибо сколько бы ни очистился и ни просветился я, жалкий, сколько бы ни увидел очищающего меня Святого Духа, мне всегда будет казаться, что это только начало очищения и видения, потому что в беспредельной глубине и в безмерной высоте кто может найти середину или конец? Я знаю, что Света много, но сколько – не знаю. Сильно желая все большего, я постоянно вздыхаю о том, что мне дано немногое (хотя оно и кажется мне многим) в сравнении с тем, что, как я догадываюсь, далеко отстоит от меня, чего я жажду, видя, и думаю, что ничего не имею, так как совершенно не ощущая данного мне богатства, хотя и вижу Солнце, однако не считаю его таковым. Каким же это образом? – слушай и веруй. То, что я вижу, есть Солнце, Которое невыразимо приятно для чувства; Оно влечет душу к неизреченной и божественной Любви. Душа же, видя Его, воспламеняется и горит любовью, желая всецело иметь внутри себя то, что является ей, но не может и поэтому печалится и уже не считает за благо видеть и ощущать Его. Когда же Видимый мною и никем не вместимый, как поистине неприступный, изволит помиловать сокрушенную и смиренную душу мою, тогда каким Он видится мне, сияя перед лицом моим, таким же блистающим становится Он видим во мне, весь исполняя меня, смиренного, всякой радости, всякого желания и божественной сладости. Это-внезапное превращение и чудная перемена, и невыразимо словами то, что во мне совершается. Ведь если бы кто увидел, что это видимое всеми солнце сошло внутрь его сердца и все вселилось в него, и так же светило бы, то не помертвел ли бы он от чуда и не сделался ли бы безгласным, и не изумились ли бы все, видевшие это? Если же кто увидит Творца солнца, наподобие светила светящим внутри себя, действующим и говорящим, то как не изумится и не содрогнется он от такого видения? Как не возлюбит своего Жизнеподателя? Люди любят подобных себе людей, когда они кажутся им несколько лучшими других; Творца же всех, единого бессмертного и всемогущего, кто, увидев Его, не возлюбит? Если многие, поверив от слуха, возлюбили Его, а святые даже и умерли за Него, и тем не менее они живы, то приобщившиеся видения Его и Света, Им познанные и Его познавшие, как они не возлюбят Его? Скажи, как ради Него не будут непрестанно плакать? Как не станут презирать мира и того, что в мире? Как не отрекутся от всякой чести и славы те, которые, став выше всякой славы и земной чести и возлюбив Владыку, нашли Того, Кто пребывает вне земли и всего видимого, Того, Кто сотворил все видимое и невидимое, и получили бессмертную Славу, имея в Нем без недостатка всякое благо? Также и всякое отпущение грехов и всякое желание вечных благ и вещей божественных, как богатство некое, они почерпнули из того же вечно живого источника, обильно насытиться которого Дай и нам, Владыко, и всем ищущим и горячо любящим Тебя, Дабы и мы также со святыми Твоими наслаждались вечными благами во веки веков. Аминь (59, 41–43).

Кто сможет, Владыко, поведать о Тебе?

Заблуждаются неведущие Тебя, ничего совершенно не зная;

Познавшие же верою Божество Твое

Бывают одержимы великим страхом и ужасаются от трепета,

Не зная, что сказать им о Тебе, ибо Ты-превыше ума,

И все у Тебя неисчерпаемо мыслью и непостижимо:

Дела и Слава Твоя, и познание Твое.

Мы знаем, что Ты Бог, и Свет Твой видим,

Но каков Ты и какого рода- этого никто решительно не знает.

Однако мы имеем надежду, обладаем верою

И знаем ту Любовь, Которую Ты даровал нам,

Беспредельную, неизреченную, никоим образом невместимую,

Которая есть Свет,

Свет неприступный и все совершающий.

Он называется то рукою Твоею, то оком,

То пресвятыми устами, то Силою, то Славою,

То познается, как прекраснейшее лицо.

Он-солнце незаходимое для высоких в познании Божественного,

Он-звезда, вечно сияющая для тех,

Которые не вмещают ничего более.

Он противоположен печали, прогоняет неприязнь

И совершенно истребляет сатанинскую зависть.

В начале Он умягчает и, очищая, утончает,

Прогоняет помыслы и сокращает движения.

Он сокровенно научает смиряться

И не позволяет рассеиваться и шататься.

С другой стороны. Он явно отделяет от мира

И заставляет забыть все скорбное в жизни.

Он и многообразно питает и утоляет жажду,

И дарует силу хорошо труждающимся.

Он погашает раздражение и печаль сердечную,

Совершенно не позволяя гневаться или возмущаться.

Когда Он убегает, уязвленные Им гонятся за Ним

И с великою любовию от сердца ищут Его.

Когда же Он возвратится, явится, и человеколюбиво воссияет,

То внушает гонящимся уклоняться от Него и смиряться

И, будучи многократно взыскуем побуждает удаляться от страха

Как недостойным такого блага, превосходящего всякую тварь.

О неизреченный и непостижимый Дар!

Ибо чего только не делает Он и чем не бывает!

Он-наслаждение и радость, кротость и мир,

Милосердие беспредельное, бездна благоутробия.

Он видится невидимо, вмещается невместимо

И содержится в уме моем неприкосновенно и неосязаемо.

Имея Его, я не созерцаю, созерцая же, пока Он не ушел,

Стремлюсь быстро схватить Его, но Он весь улетает.

Недоумевая и воспламеняясь, я научаюсь просить

И искать Его с плачем и великим смирением

И не думать, что сверхъестественное возможно

Для моей силы или старания человеческого,

Но-для благоутробия Божия и беспредельной милости.

Являясь на краткое время и скрываясь. Он

Одну за одной изгоняет страсти из сердца.

Ибо человек не может победить страсти,

Если Он не придет на помощь;

И опять же не все сразу изгоняет,

Ибо невозможно сразу воспринять всего Духа

Человеку душевному и сделаться бесстрастным.

Но когда он совершит все, что может:

Нестяжание, беспристрастие, удаление от своих,

Отсечение воли и отречение от мира,

Терпение искушений, молитву и плач,

Нищету и смирение, насколько есть силы у него,

Тогда на краткое время как бы тонкий и наималейший Свет,

Внезапно окружив ум его, восхитит в исступление,

Но, чтобы не умер он, скоро оставит его

С такою великою быстротою, что ни помыслить,

Ни вспомнить о красоте Света невозможно увидевшему,

Дабы, будучи младенцем, не вкусил он пищи мужей совершенных

И тотчас не расторгся или не получил вреда, изблевав ее.

Итак, с тех пор Свет руководствует, укрепляет и наставляет;

Когда мы нуждаемся в Нем,

Он показывается и убегает;

Не тогда, когда мы желаем, ибо это дело совершенных,

Но, когда мы находимся в затруднении и совершенно бессилеем,

Он приходит на помощь, восходя издали,

И дает мне почувствовать Себя в моем сердце,

Пораженный, задыхаясь, я хочу удержать Его.

Но вокруг все-ночь. С пустыми и жалкими руками,

Забывая все, я сижу и плачу,

Не надеясь в другой раз таким же образом увидеть Его.

Когда, вдоволь наплакавшись, я хочу перестать,

Тогда Он, придя, таинственно касается моего темени,

Я заливаюсь слезами, не зная, Кто это;

И тогда Он озаряет мой ум сладчайшим Светом.

Когда же узнаю я. Кто это. Он тотчас улетает,

Оставляя во мне огонь божественной любви к Себе,

Который не позволяет ни смеяться, ни смотреть на людей,

Ни принимать желания чего-либо из видимого.

Мало-помалу через терпение он разгорается и раздувается,

Делаясь великим пламенем, достигающим Небес.

Его угашает расслабление и развлечение домашними заботами,

Ибо вначале присутствует и забота о житейском;

Возвращает же молчание и ненависть ко всякой славе

Скитание по земле и попрание себя подобно навозу,

Ибо этим Он услаждается и тогда благоволит соприсутствовать,

Научая этим всемогущему смирению.

Итак, когда я стяжеваю это и делаюсь смиренным,

Тогда Он бывает неразлучен со мною:

Беседует со мною, просвещает меня,

Взирает на меня, и я на Него взираю.

Он и в сердце моем находится, и на Небе пребывает.

Он изъясняет мне Писания и умножает во мне знание,

Он научает меня таинствам, которых я не могу изречь.

Он показывает, как Он восхитил меня от мира,

И повелевает мне быть милосердным ко всем, находящимся в мире.

Итак, меня содержат стены и удерживает тело,

Но я поистине, не сомневайся, нахожусь вне их.

Я не ощущаю звуков и не слышу голосов.

Я не боюсь смерти, ибо я превзошел и ее.

Я не знаю, что такое скорбь, хотя все опечаливают меня.

Удовольствия горьки для меня, все страсти бегут от меня

И я постоянно ночью и днем вижу Свет,

День для меня является ночью и ночь есть день.

Я и спать не хочу, ибо это потеря для меня.

Когда же меня окружают всякие беды

И, казалось бы, низвергнут и преодолеют меня;

Тогда я, внезапно оказываясь со Светом вне всего

Радостного и печального, и мирских наслаждений,

Наслаждаюсь неизреченной и Божественной радостью,

Увеселяюсь красотою Его, часто обнимаю Его,

Целую и поклоняюсь, питая великую благодарность

К тем, кто дал мне возможность видеть то, чего я желал,

И причаститься неизреченного Света и сделаться светом,

И дара его приобщиться отселе,

И стяжать Подателя всех благ,

И оказаться не лишенным и дарований душевных.

Кто привлек и направил меня к этим благам?

Кто возвел меня из глубины мирской прелести?

Кто отделил меня от отца и братии, друзей

И сродников, наслаждений и радостей мира?

Кто показал мне путь покаяния и плача,

По которому я нашел день, не имеющий конца?

То был ангел, а не человек , Однако такой человек,

Который посмеивается над миром и попирает дракона,

Присутствия которого трепещут демоны.

Как я поведаю тебе, брат, о том, что я видел в Египте,

О совершенных им чудесах и знамениях?

Расскажу тебе пока одно, ибо всего поведать я не в силах.

Он сошел и нашел меня рабом и пришельцем в Египте.

Иди сюда, чадо мое, сказал он, я поведу тебя к Богу.

Я же от великого неверия ответил ему:

Какое знамение ты мне покажешь, чтобы уверить меня,

Что ты сам можешь освободить меня из Египта

И исхитить из рук льстивого фараона,

Чтобы, последовав за тобою, я не подвергся еще больше опасности?

Разожги, сказал он, великий огонь, чтобы я мог войти в середину,

И если я не останусь неопаленным, то не последуй мне.

Слова эти поразили меня. Я сделал приказанное.

Разожжено было пламя, и он сам стал посередине.

Целый и невредимый, он и меня приглашал.

Боюсь, владыко, сказал я, ибо я грешник.

Выйдя из огня, он подошел ко мне и поцеловал меня.

Отчего ты боишься, сказал он мне, отчего робеешь и трепещешь?

Велико и страшно это чудо?– большее сего узришь.

Я в ужасе, господин, сказал я, и не смею приблизиться к тебе,

Не желая оказаться дерзким более огня,

Ибо я вижу, что ты человек, превосходящий человека,

И не дерзаю смотреть на тебя, которого огонь устыдился.

Он привлек меня ближе и заключил в объятия

И снова облобызал меня лобзанием святым,

Сам благоухая весь благоуханием бессмертия.

После этого я поверил и с любовью последовал за ним,

Пожелав сделаться рабом его одного.

Фараон держал меня в своей власти. и страшные приставники его

Принуждали меня заботиться о кирпичах и соломе,

Я один не мог убежать, так как не имел и оружия.

Моисей молил Бога оказать помощь

Христос поражает Египет десятеричными язвами.

Но не покорился фараон и не освободил меня.

Молится отец, и Бог внемлет ему И говорит рабу Своему, чтобы он взял меня за руку,

Обещая Сам идти вместе с нами;

Чтобы избавить меня от фараона и от бедствий египетских.

Он вложил дерзновение в сердце мое

И дал мне смелость не бояться фараона.

Так и сделал раб Божий:

Держа меня за руку, он пошел впереди меня,

И таким образом мы начали совершать путь.

Дай мне. Господи, по молитвам отца моего, разумение

И слово, чтобы поведать о дивных делах руки Твоей,

Которые Ты соделал ради меня, заблудшего и блудного,

Рукою раба Твоего изводя меня из Египта.

Узнав о моем уходе, царь египетский

Пренебрег мною, как одним, и сам не вышел.

Но послал подвластных ему рабов.

Побежали они и настигли меня в пределах египетских,

Но все возвратились ни с чем и разбитыми:

Мечи свои изломали, стрелы повытрясли,

Руки их ослабели, действуя против нас,

И мы остались совсем невредимыми.

Пред нами горел столп огненный, и над нами было облако;

И мы одни проходили в чужой стране

Среди разбойников, среди великих народов и царей.

Когда узнал и царь о поражении людей своих,

То пришел в бешенство, считая великим бесчестьем

Быть поруганным и побежденным одним человеком.

Запряг он свои колесницы, поднял народ

И погнался сам с большим хвастовством.

Придя, он нашел меня одного лежащим от усталости;

Моисей же бодрствовал и беседовал с Богом.

Приказал он связать меня по рукам и ногам,

И, удерживая меня через мнение, они покушались вязать;

Я же, лежа, смеялся и, вооружившись молитвою

И крестным знамением, всех их отражал.

Не смея прикоснуться или приблизиться ко мне,

Они, стоя кое-где поодаль, думали устрашить меня:

Держа в руках огонь, они грозили сжечь меня,

Поднимали громкий крик и производили шум.

Чтобы не хвастались они, что сделали нечто великое,

Увидели они, что и я сделался светом, по молитвам отца моего,

И посрамленные, внезапно все вместе удалились.

Вышел от Бога Моисей и, найдя меня дерзновенным,

Обрадованным и трепещущим от этого чудотворения,

Спросил: что случилось? Я возвестил ему все это:

Что был фараон, царь египетский;

Придя ныне с бесчисленным народом,

Он не мог связать меня; хотел он сжечь меня,

И все пришедшие с ним сделались пламенем,

Испуская против меня огонь из уст своих;

Но так как они увидели, что я сделался светом, по молитвам твоим,

То превратились все в тьму; и вот теперь я один.

Смотри, ответил мне Моисей, не будь самонадеянным,

Не смотри на явное, тем более бойся тайного.

Скорей! воспользуемся бегством, так Бог повелевает;

И Христос вместо нас будет побеждать египтян.

Пойдем, господин, сказал я, я не разлучусь с тобою.

Не преступлю твоих заповедей, но все сохраню. Аминь.

Преподобный Симеон Новый Богослов (59, 157–164) .

Здесь преподобный Симеон говорит о своем духовном отце – Симеоне Студите, или Благоговейном. – Примеч. пер.

То есть духовный отец преподобного Симеона, о котором выше шла речь. – Примеч. пер.

Гимн 37. Учение с богословием о действиях Святой Любви, то есть Самого Света Духа Святого.