Господь долго медлит, долго ждет, когда мы все покаемся. А мы не каемся. Какую жизнь вели, такую и ведем. Нас всех крестили, у всех у нас есть вера, но она не приносит никакого плода. Какой же плод должна наша вера принести?
Плод добродетелей христианских. А у нас вместо добродетелей одни только страсти греховные. И конечно, нас ждет участь этой смоковницы, потому что мы с вами на земле только место зря занимаем, от нас только одно зло и никакого добра.
Конечно, Господь ждет и пытается нас как-то вразумить, и одно из вразумлений – усилившиеся катастрофы.
Господь показывает: смотри, человек, ты живешь, хлопочешь, копишь, планы какие-то строишь, а земля разверзлась – и все твои хлопоты оказались чушью, глупостью. Все твои задумки, все твои накопления – все это ерунда.
Все мы хромые, глухие, горбатые, мы все одинаковые, и мы должны быть сострадательны, мы должны понимать, что каждый человек в отчаянном положении, потому что будет смерть, и будет суд, и у многих осталось очень мало времени на исправление.
Многие, даже если сегодня захотят, уже не смогут исправиться, поэтому надеяться нам можно, только если Бог простит — как мы, взрослые, прощаем друг друга или наших детей, когда видим искренность, желание исправиться, хотя мы и понимаем, что, если ребеночек говорит: «Я больше не буду», он все равно будет.
Но мы ждем от него не формальных слов, а хотим, чтобы в нем было это намерение.
Совершенно понятно, что полностью мы не исправимся, мы не Елизавета Федоровна, мы не инокиня Варвара, мы все очень грешны.
И Господь от нас ждет хотя бы доброго намерения, хотя бы какого-то движения к Богу, чтобы это хотя бы в чем-нибудь выражалось.
