Сегодня: 23 сентября 2019
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре на нашем сайте Cyplive.com
самый информативный ресурс о Кипре в рунете
Итог жизни

Итог жизни

1 июля 2019 |Источник: Сретенский монастырь |Автор: Елена Кучеренко
Теги: Религия, Православие

Бабушка-хулиганка и половина хлеба

Баба Шура – местная «хулиганка». Веселая и разбитная. К отцу Анатолию обращается исключительно на «ты», зовет батей. И вообще с ним запанибрата. Рассказывала, что в семье их было девять детей.

«Я родилась самая слабая. Времена были голодные, кормить нас было практически нечем. А тут я еще и заболела. Лежу помираю, а мамка рядом сидит, плачет». Вдруг в дом заходит священник. Просит поесть. Мамка достала, что было, отдала. А он спрашивает:

– Чего плачешь?

– Да вот, дочка умирает.

– Не умрет, – говорит батюшка, – ты у нее еще на свадьбе гулять будешь. Дольше всех проживет».

Так и получилось. Все братья-сестры бабы Шуры уже умерли, а она живет. И все шутит и смеется.

Мама половину хлеба отрезает, отдает старичку. А он благодарит и говорит: «Как бы тяжело ни было, в вашем доме с голоду никто не умрет»

А бабушка Маша (не из первой истории, другая) тоже на всю жизнь запомнила поступок своей матери.

Детство у них тоже было тяжелое. Как, собственно, почти у всех тогда. Часто дома вообще было нечего есть.

«Однажды мама только булку испекла, поставила остывать, – рассказывает она, – заходит какой-то старичок. А мы, дети, сидим, ждем покушать».

«Мир вашему дому», – приветствует старик. Рассказывает, что с пути, просит поесть.

«Мама половину хлеба отрезает, ему отдает, – вспоминает бабушка Маша. – А он благодарит и говорит: “Как бы тяжело ни было, в вашем доме с голоду никто не умрет”. И ушел.

Мы за ним выбежали, смотрим – а нет никого. Только соседи на лавочке сидят. “Где дедушка, который от нас вышел?” – спрашиваем. А они плечами пожимают: “Не было никакого дедушки”».

Но как старичок сказал, так и получилось.

«Многие тогда с голоду умерли, а у нас всегда с этого дня дома хлеб был. И с другими еще хватало делиться».

* * *

…Мы с отцом Анатолием немного помолчали. Наверное, он думал о своих любимых бабушках.

«У этих людей добро в крови, – заговорил он опять. – Потому что Господь для них по-настоящему есть. Они для него живут. И для людей. И столько они в жизни всего видели и знают – горе, смерть, чудо, милость Божию, что понимаешь: с их уходом мы потеряем целый мир. Потому что этого сейчас уже нет. Мы – другие».

Итог жизни

Итог жизни

А это еще о старичках. Точнее, об одном дедушке с чудесным именем Пантелеймон.

«Батюшка, скажите мне, как нужно жить?» – спросила я как-то отца Анатолия.

«Было это в начале моего священнического служения, – начал он очередной рассказ. – Звонят мне люди. Близкий человек смертельно болен. Выясняется, что он без сознания, а значит, ни соборовать, ни причастить его нельзя. “Сделайте хоть что-нибудь!” – умоляют».

Пришел отец Анатолий, а на постели лежит старик. Глаза закрыты, и на него никак не реагирует. Родные говорят, что у него рак. В сознании бывает редко. Да и глухой совсем давно. И плачут: «Мучается он сильно. А он такой хороший, добрый, порядочный всегда был. Терпеливый. Никогда ни на кого не обижался и сам мухи не обидел. Любил всех, всем старался помогать. А теперь мы ничем ему не можем помочь».

«Вот смотрю я на них, – вспоминает отец Анатолий, – и понимаю, что дедушка этот действительно прекрасный человек. Бывает, умирает кто-нибудь, а его и проводить-то некому. Всем все равно. А тут столько народу искренне убивается, дорожат им. Оказалось, что у него две дочки, сами уже пожилые. По всем врачам его провели, все свои сбережения отдали, на операции настояли, хотя им говорили, что в этом возрасте и с таким диагнозом уже не поможешь».

Очень жалко было отцу Анатолию, что человек без покаяния умирает.

Бывает, люди в храм ходят, а Христа не слышат. А дедушка этот, хоть и в храм не ходил (время такое было), но всегда был рядом со Христом

«Не стал я сразу отходную читать. А внутренне почему-то очень захотелось прочесть канон из чина соборования, – рассказывает батюшка. – Что я и стал делать. И вдруг дедушка в себя пришел, глаза открыл. И слышать стал. Глухой! Видела бы ты изумление родных…

Я поговорил с ним, предложил исповедаться, причаститься. Пантелеймон искренне этого пожелал, хотя, по его словам, никогда этого не делал.

Даров у меня с собой не было, мне же по телефону сказали, что человек давно без сознания. Не забуду никогда, с какой радостью и трепетом бежал я в храм за Телом и Кровью Христовыми!

Пантелеймон исповедался. Как же искренне, глубоко, осознанно он каялся! Я такое нечасто потом видел, хотя много лет уже священник. Причастил я его. И мирно, с улыбкой попрощавшись с родными, дедушка почил».

Мы с отцом Анатолием долго молчали. Если честно, то у меня прямо мурашки бежали по коже. Да и у батюшки слезы были на глазах.

«Вот ты спрашиваешь, как жить, – снова заговорил он. – Знаешь, бывает, люди в храм ходят, а Христа не слышат. А дедушка этот, хоть и в храм не ходил (не потому, что Бога отрицал и Церковь, просто в такое время вырос), но всегда был рядом со Христом. Жизнью своей это доказал, отношением к людям. Потому и слова молитвы услышал, почувствовал.

Родные рассказали, что Пантелеймон каждый день проживал так, как будто он был последним. Старался именно сегодня сделать все добрые дела, не откладывая на завтра и совершенно себя не жалея. И не просто делал, а с радостью! И вот итог его жизни. Господь явил нам чудо спасения – настоящее, драгоценное чудо! Позволил нам быть его свидетелями.

Вот так, наверное, и нужно жить, как этот дедушка. Но не подумай, это не значит, что в церковь не обязательно ходить. Просто такая у меня когда-то случилась история. Помяни, Господи, усопшего раба Твоего Пантелеймона».