Сегодня: 12 декабря 2019
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре на нашем сайте Cyplive.com
самый информативный ресурс о Кипре в рунете
Мир через Древо Креста

Мир через Древо Креста

26 апреля 2019 |Источник: Сретенский монастырь |Автор: Митрополит Каллист (Уэр)
Теги: Религия, Православие
Лесная тропа. Святая Гора Афон

«Кто не любит деревьев, не любит Бога»

С этим полностью согласился бы отец Амфилохий (Макрис; преподобный; † 1970), бывший «герондом» – «старостой» – на острове Патмос во время моего первого пребывания там. «Знаете ли вы, – говорил он, – что Бог дал нам еще одну заповедь, не упомянутую в Писании? Это заповедь: “Любите деревья”». Он был убежден: тот, кто не любит деревьев, не любит и Бога. «Когда вы сажаете дерево, – любил он повторять, – вы сажаете надежду, вы сажаете мир, вы сажаете любовь и непременно получите благословение Божие». Задолго до того, как экология вошла в моду, он, принимая исповеди окрестных крестьян, обычно предписывал им в качестве епитимий посадить дерево. В засушливые летние месяцы он самолично обходил остров, поливая молодые деревца. Его пример и воздействие удивительно преобразили Патмос: на фотографиях начала XX столетия, запечатлевших холмы возле пещеры Откровения, мы видим только голые и бесплодные склоны, сегодня же здесь буйствует лесная чаща.

«Когда вы сажаете дерево, вы сажаете любовь и непременно получите благословение Божие»

Конечно, отец Амфилохий вовсе не был первым духовным наставником, признававшим значение деревьев. За два столетия до него святой Косма Этолийский, принявший мученическую кончину в 1779 году, во время своих миссионерских поездок по Греции имел обыкновение повсюду сажать деревья, а в одном из своих «пророчеств» сказал даже: «Люди будут оставаться бедными, ибо нет у них любви к деревьям». Разве не сбылось это пророчество? Взгляните на многие наши города.

«Любите деревья». Однако почему мы должны их любить? Неужели в самом деле существует связь между любовью к деревьям и любовью к Богу? Насколько верно, что неспособность уважать и чтить наше природное окружение – животных, деревья, землю, огонь, воздух и воду – оказывается одновременно, причем непосредственным и разрушающим душу образом, неспособностью уважать и чтить Бога Живого?

Вся вселенная – Купина Неопалимая

Вспомним видение пророку Моисею на Хориве: явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но не сгорает. Моисей сказал: пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает. Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: Моисей! Моисей! Он сказал: вот я! И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая. И сказал ему: Я Бог отца твоего, Бог Авраама, Бог Исаака и Бог Иакова (Исх. 3: 2–6). Пылающий куст в Хориве выступает как «локус» межличностного пересечения, встречи лицом к лицу, возможности услышать и быть услышанным. «Через творение к Творцу»: в этом кусте, на который он смотрит, благодаря этому кусту, Моисей входит в общение с Богом Живым.

Бог отдает Моисею распоряжение: «Сними обувь твою с ног твоих». По толкованию святых отцов, например святителя Григория Нисского, обувь, поскольку она сделана из кожи убитых животных, вещь «безжизненная», «инертная», «мертвая и скудельная» – и потому она символизирует тяжесть, утомление и смертность, овладевшие природой человека в результате грехопадения. Поэтому «Сними обувь твою» может означать: стряхни с себя мертвящий груз повседневности и обыденности; освободись от мертвенности пошлого и механически заученного, пробудись, открой глаза, очисти пути восприятия, смотри и виждь. Мы ощущаем бытие, трепещущее вокруг нас, как живое и жизненно важное.

Таким образом, мы входим в измерения священного пространства и священного времени. Мы различаем в малом – великое, в обыкновенном – необыкновенное, «мир в песчинке и вечность в едином часе», если процитировать Блейка. Вот это место, где я сейчас стою, это дерево, это животное, этот человек, с которым я говорю, эта минута моей жизни, истекающая сейчас, – все это свято, все единственно и неповторимо и потому бесконечно ценно.

Вся вселенная – тот куст, перед которым стоял Моисей в священном трепете, Неопалимая Купина, исполненная пламенем Божественной силы и славы.

Переполняют землю небеса.
Стал каждый кустик Купиной Неопалимой.
Но лишь увидевший со стоп своих снял обувь,
А прочие, измазавшись черникой, вокруг сидят.

(Элизабет Браунинг)

Несомненно, нет ничего дурного в собирании черники. Но когда мы наслаждаемся земными плодами, пусть сиюминутное удовольствие не заслонит от нас глубочайшие тайны мироздания, окружающие нас со всех сторон.

Неопалимая купина. Монастырь святой Екатерины
Неопалимая купина. Монастырь святой Екатерины

Мир не только дар Бога, но и Его задание человеку

Непременно ли такой подход приводит к пантеизму? Вовсе не обязательно. Для меня, православного, абсолютно неприемлема любая картина мира, отождествляющая Бога и вселенную, и потому я не могу быть пантеистом. Зато ничто не мешает мне принять позицию, утверждающую не «Бог есть все, и все есть Бог», но «Бог во всем, и все в Боге». Другими словами, Бог, присутствуя во всякой вещи, в то же время вне и выше их всех.

Согласно святому Максиму Исповеднику, Христос – Творящее Слово – вложил во всякую вещь особенный логос, то есть «мысль» или «слово», представляющий собой божественное присутствие в этой вещи или намерение Бога относительно ее, являющий внутреннюю сущность этой вещи, то самое, что делает вещь собою и в то же время влечет ее к Богу. Всякая сотворенная вещь, поскольку она вместилище такого логоса, – уже не просто некий предмет, но личное слово, обращенное к нам Творцом.

Вся природа – богоявление. Всякий сотворенный человек или вещь – место встречи с тем «Запредельным, что лежит в самой глубине нас». Мы должны видеть Бога во всем и все в Боге. Где бы мы ни были, что бы мы ни делали, мы можем восходить через творение к Творцу.

Мы должны ощутить каждого зимородка, каждую лягушку, каждое человеческое лицо, каждую былинку в ее неповторимости. Каждый должен быть по-настоящему подлинен для нас, каждый должен стать нашим ближним. Мы должны вникать в многообразие и своеобразие творения – в то, что святой апостол Павел называет «славой» каждой вещи: Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд, и звезда от звезды разнится в славе (1 Кор. 15: 41). Мы призваны усмотреть в них средства общения с Богом, чтобы посредством их восходить через творение к Творцу.

Задача человека – быть «связью» и «мостом», объединяя небо и землю, делая землю небесной и небо земным

Святитель Иоанн Златоуст говорит, что задача человека – быть «связью» и «мостом» Божией твари. Объединяя небо и землю, делая землю небесной и небо земным, мы открываем во всех материальных вещах носителей духа, мы обнаруживаем и делаем явным присутствие Бога в сердце всякой твари. Такова была задача, возложенная на первого человека в раю.

Господь наделил нас в то же время способностью изменять и переделывать мир. Будучи разумными, «логическими» существами, мы, принося жертву, не просто возвращаем мир Богу таким, каким мы его получили, но трудом рук наших преображаем приносимое. В Евхаристии мы приносим в жертву Богу плоды земные не в изначальном виде, а обработанные человеческим искусством; мы приносим на алтарь не зерна пшеницы, а хлеб, не гроздья винограда, а вино. И подобное находим повсюду, во всей человеческой жизни.

Итак, мы, люди, изменяем и преобразуем творение. Мир не только дар, но и задание. По словам известного румынского богослова Думитру Станилоэ (1903–1993), «человек оставляет на творении отпечаток своей мысли и своей разумной деятельности, тем самым очеловечивая его и очеловеченным возвращая Богу; он проявляет сокрытые возможности мира». Созданные по образу Бога-Творца, мы все же, как выразился однажды Толкиен, «подмастерья Творца», и наше призвание не только в том, чтобы хранить, но и в том, чтобы участвовать в преображении мироздания.

Обладая самосознанием и способностью изменять и переустраивать мир, мы, люди, способны наделить творение речью, дать ему возможность красноречиво возносить хвалу Богу. «Звук в византийском гимне, жест в Литургии, камень в храме, кубик смальты в мозаике – это материя, обретшая дар речи, чтобы славить Бога».

Божественная экология

Плоды злоупотребления нашей творческой способностью слишком очевидны, чтобы о них стоило долго распространяться, ибо мы со всех сторон окружены трагическими доказательствами того, что стали сегодня называть «экологическим кризисом».

Решить проблемы экологии нельзя, не переменив нашего взгляда на мир – не изменив нашего взгляда на самих себя

Но кризис этот не только и не столько экологический. Главнейшая причина лежит не вовне, а внутри нас, не в экосистеме, а в человеческом сердце. Прежде чем решать проблемы экологии, мы должны переменить свой взгляд на мир, а это означает, что мы должны изменить наш взгляд на самих себя. Пока мы этого не сделали, все наши природоохранные проекты, несмотря на самые лучшие намерения, не будут давать никакого эффекта, ведь мы будем бороться с симптомами, а не с причиной.

Решение не может прийти через дальнейшее совершенствование технологии. Оно может прийти только через покаяние, через «метанойю» – понимая это слово в его буквальном смысле – как «изменение мышления». Нам необходимо крещение в покаянных слезах о содеянном.

Три вещи особенно необходимы в этом обновляющем «изменении мышления».

1. Прежде всего, нам необходима трезвенность, бдительность, бодрость духа. Человек бывает трезвенным, если он собран, вдумчив, внимателен, по-настоящему присутствует в каждый данный момент там, где находится, духовно сосредоточен на «здесь» и «сейчас», ощущает каждый момент жизни как таинство. Быть трезвенным означает стоять как Моисей перед Неопалимой Купиной, снять обувь свою и понять, что место, где ты стоишь, есть Земля Святая.

2. Во-вторых, нам необходимо целомудрие, понимаемое не только в привычном смысле (хотя и это, несомненно, содержится в нем), но в более глубоком значении целостности и нерастленности. Целомудрие означает преодоление снисходительности и потворства самому себе, одоление похоти, чтобы ее место могла занять любовь, данная Богом. Не может быть преображения вселенной без любви, и не может быть истинной любви без целомудрия.

Каждый из нас должен научиться отличать «я хочу» от «мне необходимо»

3. Нам нужна также воздержность, волевое самоограничение в потреблении пищи и природных ресурсов. Это означает, что каждый из нас должен научиться отличать «я хочу» от «мне необходимо». Только через самоотрицание, воздержание, готовность пройти мимо и сказать «нет» мы можем обрести свое подлинное место в мире. Жадность и скупость затемняют мир, обращая все в прах и пепел, щедрость и отсутствие эгоизма делают мир прозрачным, обращая жизнь вещей в таинство.

И здесь мы вплотную подступили к важнейшему моменту нашего вселенского покаяния. Не позволим себе даже на мгновение вообразить, что экологический кризис может быть разрешен просто сентиментальным выражением сожаления. От нас требуется тяжкая самодисциплина, готовность к самопожертвованию, внутреннее мученичество – одним словом, несение Креста. И это подводит меня к видению дерева, о котором говорится в проповеди святителя Иоанна Златоуста, предназначенной для чтения в Великую пятницу на Страстной седмице. Мы все помним его пасхальную проповедь, читаемую на пасхальной полуночной службе, начинающуюся словами: «Аще кто благочестив и благолюбив». Проповедь Великой пятницы, хотя и менее известна, обладает не меньшей силой:

«Сие древо мне на вечное спасение; им питаюсь я, им пирую; под его корнями пускаю корни, с его ветвями распростираю ветви, когда колышет его дуновение ветра, преисполняюсь наслаждением, под его сенью поставил я кущу мою и укрылся от палящего солнца и в росной свежести обрел приют отдохновения, с его цветами расцветаю я, в его плодах обретаю радость совершенную; сие древо насыщает мой глад, утоляет мою жажду, прикрывает мою наготу, листья же его – дыхание жизни, оно мой узкий путь, неторная тропа, лестница Иакова, по которой спускаются и поднимаются ангелы, а на вершине поистине стоит Господь, древо сие восходит от земли до неба и простирается широко, как само небо, оно бессмертно, прочно утверждено посреди неба и земли, основание всего сущего, фундамент мироздания, опора всей населенной земли, скрепа вселенной, сила, объединяющая многообразие человечества. Макушка его достигает вершин неба, ноги упираются в землю, а безмерные руки охватывают все дыхание воздуха посредине».

Слушая дальше и дальше, мы постепенно осознаем, что это вселенское Древо есть не что иное, как Древо Креста, на котором Иисус Христос был поднят в воздух и распят: «весь Он во всех и повсюду, все преисполняя собою, и нагим вышел бороться с воздушными силами. Едва весь мир не распался от ужаса страстей, не вдохни в него великий Иисус Божественный Дух, сказав: Отче, в руки Твои предаю дух Мой (Лк. 23: 46). Тогда пошатнулся мир, качнулся от землетрясения, задрожал в страхе; но когда Божественный Дух стал подниматься к небу, животворя и утверждая, вселенная вновь стала прочно, словно распятие и этот божественный выдох распространился по всем вещам, через все и повсюду».

Обновление планеты и экологическое спасение рода человеческого может прийти одним и только одним путем: через Древо Креста. Только путем несения Креста, путем отречения от себялюбия, путем того, что Литургия святителя Василия Великого называет «животворящей смертью», мы можем стать способны вновь открыть для себя чудесность мироздания и его красу. Необходим дух благодарной и самозабвенной любви. «Любите деревья». Любовь – единственный подлинный ответ на наш экологический кризис, потому что мы не можем спасти то, чего не любим.

Из книги: Каллист, епископ Диоклейский. Через творение к Творцу.