Сегодня: 16 сентября 2021
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре
CypLIVE, самый информативный ресурс о Кипре в рунете
«Русских православных, как и греков, подвергают гонениям безбожники мира сего»
Митрополит Тамасский Исайя

«Русских православных, как и греков, подвергают гонениям безбожники мира сего»

10 марта 2021 |Источник: Православие.Ru |Автор: Эмиль Полигенис
Теги: Религия, Православие, Интервью

Преосвященнейший митрополит Тамасский и Оринийский Исаия дал интервью агентству церковных новостей Romfea.gr. Его Преосвященство откровенно ответил на заданные вопросы и рассказал о своей позиции по отношению к действиям Константинополя, Запада и Москвы, а также прокомментировал поведение Архиепископа Кипрского. В конце митрополит Исаия ответил на вопрос, как, по его мнению, можно достичь решения «украинского вопроса».

– Ваше Преосвященство, вы – единственный русскоязычный архиерей Кипрской Церкви, который много лет изучал богословие и служил в России. Почему вы учились в России, а не в Греции, как все остальные архиереи Кипрской Церкви?

– Я учился в России, а также в Греции и в США. Действительно, с 1993 года у меня сложились прочные отношения с Россией, благодаря моей учебе и миссионерской деятельности, которые проходили в рамках моего послушания тогда еще просто настоятелю моего монастыря, а ныне – Митрополиту Киккскому и Тиллирийскому Никифору и приснопамятному Архиепископу Кипрскому Хризостому Ι.

Задачи, которые мне поручили перед отъездом в Москву, были столь многочисленны, что, когда мне их описали подробно, честно говоря, я немного испугался той огромной ответственности, которую мне пришлось взять на себя.

Моей первой целью было изучение русского языка, чтобы иметь возможность получить богословское образование, а также глубокое изучение русской церковной истории, образа жизни и культуры России; знакомство с высшим и низшим русским духовенством и сотрудничество с ним; служение и укрепление наших межцерковных отношений; налаживание знакомств между русскими и кипрскими епископами посредством обмена визитами; начало сотрудничества в церковной, культурной и гуманитарной сферах, а затем – разработка и планирование религиозного туризма между нашими странами.

Параллельно со всем этим мне предстояло познакомить как христиан, так и нехристиан России с природными, религиозными и культурными ценностями Кипра, рассказать об их уничтожении на оккупированных территориях и в целом проинформировать российскую общественность о национальной проблеме Кипра.

По возвращении на Кипр, с благословения моего настоятеля, а ныне Митрополита Киккского и Тиллирийского Никифора, Архиепископ доверил мне окормление русскоязычных православных в Никосии и попросил меня помогать всем епархиям, у которых возникали какие-то проблемы с русскими.

Так, например, в течение нескольких лет я был официально назначен духовником и исповедником русскоязычных заключенных в Центральной тюрьме, число которых непрерывно росло.

Я занимался многими видами деятельности и до сих пор успешно служу во многих областях вот уже в течение 28 лет.

– Как приобретенные вами отношения с Русской Церковью и знакомство с культурой России повлияли на вашу позицию по «украинскому вопросу»? Как вы объясните свое отношение к Вселенскому Патриархату: несмотря на ваше несогласие с его действиями, вы часто говорите о том, что уважаете и почитаете его?

– Что касается вопроса о раскольнической Церкви Украины, после многих лет изучения истории и культуры наших Церквей я могу с уверенностью сказать, что возникновение «ПЦУ» произошло в результате проблем, которые уже давно наблюдались в отношениях между Вселенским и Московским Патриархатом.

Возникновение «ПЦУ» произошло в результате проблем, которые уже давно наблюдались в отношениях между Вселенским и Московским Патриархатом

После падения Византийской Империи руководящие структуры Вселенского Патриархата, на основании определенного опыта, всегда имели в виду, что Российская Империя (а позднее Советский Союз и Российская Федерация) стремились заменить первенство Вселенского Патриархата в Православии на первенство Русской Православной Церкви.

Все эти перипетии и трудности начались после того, как в XV веке возникла так называемая теория «Третьего Рима», которая проявлялась в разные периоды церковной истории с разной силой: иногда в большей, а иногда в меньшей степени.

Реализация амбиций Москвы на практике стала бы катастрофой для Вселенского Патриархата, потому что тогда он потерял бы свои исторические привилегии, которые принесли ему славу и честь, а также международное признание и влияние на Православные Поместные Церкви. Таким образом, он стал бы менее полезным для Запада, а, следовательно, туркам было бы легче ликвидировать Вселенскую Патриархию в Стамбуле, и Вселенский Патриарх был бы вынужден просить укрытия где-нибудь на территории греческой диаспоры.

Это постепенно создало общую платформу для переговоров между Вселенской Патриархией и западными правительствами, которые имели некоторые общие интересы, но были движимы разными побуждениями.

Эта платформа, благодаря греческой диаспоре, пользуется большим расположением и благосклонностью в Америке и Европе, где находится самая большая (особенно после Малоазийской катастрофы) и процветающая паства; отсюда же идет финансирование Вселенской Патриархии, имеющей большие связи с этой диаспорой.

Такое сотрудничество, естественно, всегда поощрялось США, особенно при атеистическом режиме Советского Союза, когда Вселенский Патриархат, имеющий влияние на все Поместные Православные Церкви, считался для Соединенных Штатов и остального западного мира своего рода противовесом коммунистической, политической и религиозной геостратегической экспансии, в условиях которой жили православные христиане.

Этот факт автоматически превратил религиозные различия в геостратегический конфликт религиозного характера, поскольку Запад всегда воспринимал Московский Патриархат как серьезное орудие российской дипломатии за рубежом.

Действительно, Московский Патриархат, который был взят в заложники Советами и преследовался ими, с легкостью использовался советскими властями в целях иностранной дипломатии, хотя коммунисты и утверждали, что религия – это «опиум» для советского народа, и горячо желали уничтожить ее.

Хотя с Перестройкой ситуация резко изменилась, зачастую осторожное и даже враждебное отношение Запада к Московскому Патриархату осталось прежним.

Как объяснили мне профессора, близкие ко Вселенскому престолу, в умах и интересах Запада Российская Федерация и теперь является конкурентом из-за той экспансионистской политики, которой придерживалась Российская Империя в свое время, а затем – из-за коммунизма в СССР.

Сегодня символом этой конкуренции является действующий Президент РФ Владимир Путин.

Отсюда легко сделать вывод, что для Запада все, что улучшает имидж г-на Путина и делает его более привлекательным, а следовательно – более конкурентоспособным на международной арене, должно быть демонизировано и обесценено в интересах его соперников.

И они вовлекают в это и нас, православных.

Московский Патриархат сегодня в значительной степени подвергается преследованиям, поскольку Запад считает, что Президент Путин использует РПЦ МП, чтобы противостоять Западу в православных странах. Таким образом, положение Церкви было и остается важным политическим вопросом для реализации ключевых геостратегических целей Запада по отношению к его конкуренту – России.

Положение Церкви остается важным политическим вопросом для реализации геостратегических целей Запада по отношению к России

Вы можете соглашаться или не соглашаться с этими фактами, однако таковы реалии современной геополитической шахматной доски, в игру на которой неизбежно вовлечены и Поместные Православные Церкви.

В этой ситуации, которую можно кратко охарактеризовать фразой «Кто не с нами, тот против нас», мы, православные, призваны сохранять хрупкое равновесие между вовлеченными в нее лицами, чтобы максимально уберечь наши Поместные Православные Церкви.

Заинтересованные лица из разных стран воспринимают и продвигают Вселенского Патриарха как лидера всех православных Предстоятелей, за которым должны следовать в том числе и русские.

Независимо от того, как Фанар справляется с этой ситуацией с церковной точки зрения, Запад, согласно его недавним заявлениям, вкладывает немалые средства в укрепление и навязывание первенства Вселенского Патриарха всем Поместным Церквям.

Соперники России, будучи в хороших отношениях с Фанаром, стремятся к достижению своих политических целей в глобальном масштабе. Для этого они продвигают западную концепцию о существовании одного духовного лидера для всех христиан на Западе и, соответственно, одного на Востоке.

Справедливости ради скажу, что Вселенский Патриархат никогда публично не поддерживал такие вещи и не намекал, что принимает их.

В своих недавних заявлениях Вселенская Патриархия заявила, что, хотя некоторые силы согласны с ней по определенным вопросам и, в частности, по украинской проблеме, это не означает, что они оказывают на нее влияние.

Теперь, что думаю обо всем этом я, епископ Кипрской Православной Церкви?

Я не возражаю против того, чтобы и Запад, и Восток поддерживали Вселенскую Патриархию, чтобы таким образом она могла выжить в Турции.

Этого должен желать и к этому должен стремиться каждый грек, да и вообще каждый православный. Я не возражаю против поддержки международных институтов, занимающихся вопросами свободы вероисповедания (конечно, там, где она нарушается) и против сотрудничества с США, а также с Европой и Востоком для защиты прав верующих.

Полагаю, что необходимо взаимодействовать и с США, и с Европейским Союзом, членом которого является Греция, не только в этой сфере, но и в других, таких как права человека, искусство, культура и наука. И США, и Европе есть чем поделиться с остальными странами в этих областях.

– Другими словами, вы считаете, что США и Европа, параллельно со своими интересами, могут предложить что-то полезное для пастырского окормления верующих нашей Церкви, включая защиту прав верующих и вообще защиту прав человека?

– Конечно, могут, если будут делать это правильно, уважая нашу историю, традиции и богословие.

Православие конструктивно сотрудничало и до сих пор сотрудничает с Западом во многих сферах, и нет причин, по которым это не должно продолжаться.

Тут я должен подчеркнуть, что мое пастырское служение было значительно обогащено благодаря моему обучению в четырех университетах США в рамках программы, предложенной Киккскому монастырю посольством США в начале 2000 года.

В рамках программы для религиозных гуманитарных организаций тогдашнего президента США Джорджа Буша, я, в качестве главы гуманитарного и миссионерского отдела Киккского монастыря, обучался современным методам социальной защиты, которые могли бы использовать религиозные организации для сохранения своей культуры и традиций. Эти знания пригодились мне во многих ситуациях.

Наверное, многие помнят мою гуманитарную деятельность на пяти континентах на протяжении более 15 лет, когда в качестве представителя не только Св.-Киккского монастыря, но и всего Кипра, как минимум, в трех случаях (Ирак, Шри-Ланка (цунами) и Ливан), я занимался передачей гуманитарной помощи и работал над осуществлением программы постоянной поддержки во многих странах в сотрудничестве с организацией «Врачи мира», работу которых на Кипре координировала в то время доктор Элени Теохарус.

Многое из того, что узнал тогда, я успешно использую в своей епархии и сегодня, конечно, в рамках православного богословия. Примером может служить создание и деятельность Тамасского Фонда социальных услуг в сфере общественной взаимопомощи (KYKAT), который на профессиональном уровне организовал на Кипре сеть социальных магазинов и другие службы гуманитарной и психологической поддержки от имени Церкви.

Еще одна область, в которой я применяю знания, полученные за границей, – это сотрудничество с центром KENTHEA, который занимается предоставлением на Кипре услуг в области психического здоровья и лечением различных зависимостей.

– Почему же вы тогда не согласны с тем, что Запад поддержал раскольническую ПЦУ, а, следовательно, и со Вселенской Патриархией?

– Единственное мое возражение и несогласие с этой политикой Запада состоит в том, что мы смешали историю и богословие Православной Церкви с внешней политикой государств, в результате чего будущее православного единства находится под серьезной угрозой.

Мы смешали историю и богословие Православной Церкви с внешней политикой государств

Как вы знаете, в международной дипломатии нет дружбы, там преобладают интересы и выгода.

Однако в Церкви мы всегда идем по пути Евангельской истины, священных канонов и Священного Предания, несмотря на то, что это иногда приводит нас к конфликту с нашим правительством, как это часто бывает в сфере государственного законодательства.

Избирательное и дискриминационное отношение Запада, а также «оглушительное молчание» и игнорирование религиозных прав 13 миллионов украинских православных, которые не хотят разрывать свои отношения со своей Матерью-Церковью, каковой они считают Русскую Церковь, вопиющее безразличие к абсурдному поведению самопровозглашенного «Патриарха Киевского» Филарета, который снова создал свою «церковь» и сегодня называет Вселенского Патриарха «предателем», а также последние опасные высказывания «митрополита Киевского» Епифания, признанного Вселенским Патриархатом, вызывают крайнее беспокойство.

Епифаний утверждает, что его раскольническую структуру признáют все Церкви, находящиеся в странах, которые принадлежат к западной сфере влияния или претендуют на хорошие отношения и союзничество с Западом.

Как это может произойти? Синоды Поместных Церквей разделятся на «русофилов» и «сторонников Вселенского Патриархата» и таким образом, в результате политики «разделяй и властвуй», проводимой посредством политического давления, все, в конечном итоге, признают раскольническую ПЦУ.

Все эти заявления, намеки и инициативы предрекают трагические события для единства Православной Церкви в грядущие годы.

Что касается Вселенской Патриархии, я от души не хотел бы верить в то, что ее целью является разделение, но считаю, что в своей попытке противостоять русским она объединяется с людьми, у которых другие интересы.

А с другой стороны, я уверен в том, что Епифаний «Киевский», который теперь претендует на статус Патриарха, воспользуется этой ситуацией в своих корыстных целях.

Перед лицом этой опасности разделения каждый член Православной Церкви, независимо от политических и геостратегических интересов своей страны, должен помнить, что мы, прежде всего, – православные христиане.

Этнофилетизм, который был соборно провозглашен ересью, сильно продвигается в политических целях некоторыми внецерковными руководящими центрами.

Перед лицом этих пересекающихся международных интересов следует учитывать, что решения об автокефалии Православных Церквей независимых государств должны приниматься не одной Поместной Церковью, а Всеправославным Собором.

Та Православная Церковь, которая желает получить статус автокефальной, посредством существующих процедур подает прошение о даровании автокефалии своей Матери-Церкви, а затем это решение должны одобрить все остальные Поместные Церкви. После этого Вселенский Патриархат, получив полномочия от Собора Православных Церквей, на основании привилегий, которыми он обладает как первая по чину Церковь среди равных Поместных Церквей, берет на себя исполнение этого решения.

Вселенская Патриархия считает, что она права в украинском вопросе, несмотря на то, что её решения были на руку западному миру.

– Все это звучит весьма логично, но что вы скажете насчет исторических прав Вселенского Патриархата как первого по чину в Православии? Разве его руководящая роль не позволяет ему координировать, с подобающей ответственностью, все Православные Церкви?

– Первенство Вселенского Патриархата, который мы все чтим и уважаем, – это первенство служения, а не власти.

Следовательно, он не имеет власти над другими Церквями, но служит им, координируя их взаимодействие, благодаря той величайшей роли в истории и богословии Православной Церкви, которую он, несомненно, играет.

То, что мы слышим о «первом без равных», беспокоит нас, и я надеюсь, что это всего лишь частные академические подходы, неверно истолкованные с богословской точки зрения, а не убежденность в своей неограниченной власти.

В этой борьбе за урегулирование геополитических и церковных проблем мы должны помнить о том, что духовно и исторически объединяет нас со славянами.

Мы не должны забывать нашу общую духовную историю и наши культурные связи с православными славянскими странами.

Мы также не должны забывать тот факт, что Московский Патриархат был практически уничтожен советской властью, и сегодня у нас есть сотни тысяч новомучеников российских, которых почитает всё Православие.

По сути, мученическая Русская Церковь, не имевшая механизмов для достижения приписываемых ей политических и военных целей, никогда не представляла реальной опасности для остальных Поместных Православных Церквей.

Напротив, она способствовала их духовному укреплению, благодаря мириадам святых, преподобных, подвижников, богословов и мучеников.

Кто-то мог бы сказать, что история Церкви – это одно, а политика, которую проводят её руководящие органы, – это совсем другое. С одной стороны, я согласен с этим утверждением, но, с другой стороны, правящие структуры являются представителями своих народов, поэтому мы должны искать пути сотрудничества с ними, а не разделения.

13 миллионов православных независимой и автономной Украинской Православной Церкви во главе с Митрополитом Онуфрием, 110 епископов, 250 монастырей, 5 тысяч монахов и десятки церковных учебных заведений и учреждений этой Поместной Церкви являются свидетельством значительного славянского религиозного и исторического наследия, привитого к Византийскому корню, которое также стало жертвой жестокости бывшего советского режима и, как будто этого было мало, сегодня страдает от насильственных действий «православных националистов», которые намереваются подчинить их.

В украинском вопросе не было соблюдено ни одно из условий для дарования автокефалии

Следует отметить, что наша реакция на украинскую проблему выражает наше уважение к православной славянской истории и традициям и наше желание продолжать братские отношения и сотрудничество между нашими Поместными Церквями. Конечно, Московский Патриархат должен учиться на ошибках прошлого, так же, как и мы.

Говоря на языке богословия, мы считаем, что в украинском вопросе не было соблюдено ни одно из условий для дарования автокефалии, как подробно описано в недавно опубликованной книге Митрополита Киккского и настоятеля моего монастыря г-на Никифора, чем и объясняется наша реакция на ПЦУ.

Наши возражения не направлены против Вселенского Патриарха лично. Мы также не хотим выступать против какой-либо политики, будь то Запада или любой другой демократической страны, которая желает мира во всем мире, справедливо и беспристрастно соблюдает законы нравственности и с уважением относится к религиозным традициям Поместных Церквей.

Автокефалия и независимость Поместных Православных Церквей основаны именно на соблюдении правил соборного устройства Вселенского Православия, а всякий, кто нарушает это равновесие по какой бы то ни было причине, автоматически нарушает нашу свободу вероисповедания и единство наших Церквей. Об этом говорят Православные Церкви, которые по сей день отказываются признавать раскольническую ПЦУ.

Именно ради этой свободы вероисповедания и единства мы, Кипрская Церковь, приняли взвешенное решение соблюдать нейтралитет в этом вопросе.

С помощью нейтралитета мы хотели дать телу Православной Церкви возможность собраться, чтобы принять окончательные решения и таким образом спасти от политического влияния нашу свободу и единство между нашими Церквями.

Обо всем этом говорится в решении нашего Священного Синода (28.02.2019), который четко высказался о соблюдении «созидательного нейтралитета» в этом вопросе.

– Вас обвиняют в том, что поддерживаемая вами позиция нейтралитета, по сути, играет на руку Московскому Патриархату. Как вы это прокомментируете?

– Иногда нас обвиняют в том, что наш нейтралитет в данном вопросе вызван влиянием на нас Русской Церкви. А в качестве аргументов злонамеренно используются некоторые наши действия, не имеющие к этому вопросу никакого отношения: что мы построили храм в славянской архитектурной традиции для русскоязычных жителей Кипра, или что однажды на освящении храма мы были облачены в мантию и куколь в русском стиле (как будто православная традиция какого-либо народа – это преступление), или что мы заботимся о нашей русскоязычной пастве и позволяем им финансировать свою религиозную и культурную деятельность.

Всем хорошо известно, что богатые русские эмигранты, получившие гражданство на Кипре, иногда финансово поддерживают свою религиозную культуру на острове посредством различных мероприятий. Они, конечно же, не дают нам денег напрямую и поддерживают только эти проекты, а не наши фонды.

Точно так же делают богатые американцы, европейцы и греки, живущие за границей, не так ли? При этом никто никогда не обвинял кого-либо из них в «злонамеренном» финансировании храмов и других церковных учреждений или в том, что американские доллары или евро имеют влияние на Церковь в религиозном или ином плане.

Что касается иммигрантов, то все на международном уровне утверждают, что мы должны уважать их происхождение, религию и культуру, но в последнее время, когда речь идет о русских православных, существует «мода» относиться к ним предвзято и забывать об их правах человека. Кипр, как перекресток религий и культур, всегда имел традицию уважения ко всем своим жителям, независимо от расы, цвета кожи и религии. Мы хотим, чтобы это продолжалось и впредь.

Единственный, кто на самом деле получил деньги («хороший куш», как он сказал обо мне) на свои собственные проекты, храмы и другие церковные нужды на Кипре, не имеющие ничего общего с русскоязычной общиной, – это Блаженнейший Архиепископ Кипрский Хризостом. Он признал это в недавних интервью, которые вы легко можете найти.

Я считаю, что ни как Поместная Церковь, ни как государство мы не можем позволить себе рисковать своей духовной и политической свободой и независимостью, нарушая международное или религиозное равновесие.

Если это произойдет, то однажды мы проснемся и поймем, что остались одни в мире, где нет друзей, а есть только заинтересованные лица, которые, используя вас, оставляют вас в ловушке одиночества, мучительной и суровой реальности.

А если мы будем защищать наши нравственные принципы и ценности без фанатизма, эгоизма и предвзятости, то со временем заслужим и уважение, и признательность людей.

Интересы часто меняются, а репутация, уважение и достоинство Поместной Церкви, государства или человека, сделавшего неверный шаг, могут исчезнуть в одно мгновение.

Вот почему мы должны быть осторожными, справедливыми и открытыми к сотрудничеству со всеми, думая не только о сегодняшнем, но и о завтрашнем дне.

Как говорят те, кто занимается лечением зависимостей, лучшее лечение зависимости – это её профилактика. Когда она развивается, то становится слишком поздно.

– Ваше Преосвященство, услышав все это, можно прийти к выводу, что у вас проблемы с решениями Вселенского Патриархата. Как вы будете относиться к такой политике в будущем? Начнете ли вы противостояние Вселенскому Патриархату? Не подорвет ли это православное единство, которое вы хотите защищать?

– Для меня Вселенский Патриархат – это колыбель нашей византийской культуры и воплощение неотразимой души греческого народа. Народа, который, несмотря на все трудности и неблагоприятные условия, сумел выжить и продолжает ценить нашу непоколебимую православную культурную традицию во всех уголках мира.

Вселенский Патриарх всегда был Патриархом всех ромеев и духовным отцом православных мучеников моего любимого Константинополя.

Он тот, кто унаследовал тяжелое бремя духовного пастырства для греков-ромеев за границей.

Для меня Вселенский Патриархат – это один из самых священных институтов Православия, священный ковчег богословия и византийской культуры.

Все эти чувства глубоко вложил в мое сердце мой духовный отец, Митрополит Киккский Никифор, который рассказывал мне о ромействе и регулярно брал меня с собой в Константинополь и Малую Азию.

Мои взгляды окончательно сформировались благодаря обучению и паломничеству в Константинополь и Каппадокию, когда я был уже епископом.

Хранимая в моем сердце любовь к Вселенскому Патриархату укреплялась всякий раз, когда я просил благословения у нашего Патриарха Варфоломея, борющегося за будущее нашего мученического народа, и все больше и больше возрастала благодаря братскому и пастырскому сотрудничеству с архиереями Вселенского Престола.

Мы никогда не предпримем шагов, которые намеренно навредят Вселенскому Патриарху, но мы не будем молчать в тех вопросах, где, по нашему мнению, что-то идет не так.

– Да, но Архиепископ Кипрский публично обвинил вас в получении денег у русских (косвенно, но так, что все поняли) и заявил, что именно этим вызвано ваше негативное отношение к Вселенскому Патриархату. Что вы на это ответите?

– Разве справедливо считать врагами нас, испытывающих столь горячую любовь и уважение ко Вселенскому Патриархату, о чем я уже упоминал выше, из-за некоторых разногласий по украинскому вопросу, и приписывать нам чужие интересы, потому что мы высказали иную точку зрения?

Как осмеливаются некоторые, преследуя свои собственные интересы, отравлять наши священные отношения с Фанаром?

Для меня это преступно и кощунственно. Говорить правду – это не значит идти против Вселенского Патриархата. Если вы любите кого-то, вы говорите с ним искренне.

То же самое можно сказать и о моем духовном отце, Митрополите Киккском Никифоре: мы любим и поддерживаем Вселенский Патриархат, и, насколько позволят наши силы, мы всегда будем стоять на страже его исторических и духовных привилегий быть первым среди равных Патриархатов Православия.

Если мы не согласны с Вселенской Патриархией, это не значит, что мы против нее. Напротив, это означает, что мы любим ее и ценим, и хотим высказать конструктивную критику в истине, чтобы она могла устоять перед лицом великих искушений.

Если мы не согласны с Вселенской Патриархией, это не значит, что мы против нее

К сожалению, наш Предстоятель во имя своих мелких интересов на Кипре беззастенчиво обвиняет нас в том, будто причиной нашей реакции являются деньги россиян (говорю это с большой болью). Это совершенно недопустимо!

Я уже отвечал вам раньше о российских деньгах.

Сомнительно, что какие-то деньги нужны и Киккскому монастырю, который, как сказал мой Геронда, не взял у них даже иконки. Если бы Киккский монастырь не помогал мне содержать русский храм и его территорию, мы не смогли бы даже нанять пономаря. Монастырь с 1993 года тратит десятки тысяч евро в год на поддержку курсов греческого языка в России. В трудные времена мы, Киккский монастырь, оказывали материальную и моральную поддержку как Вселенскому, так и Московскому Патриархату.

Самые болезненные удары всегда наносят свои, родные люди, как говорится в одной нашей песне: «Если тебя ударит в глаз родственник, останешься кривым». Так получилось и у нас с Архиепископом, который пришел к ошибочным выводам, восстановил против нас Вселенского Патриарха, а также оскорбил Московского Патриарха Кирилла.

– Ваше Преосвященство, как вы считаете, зачем Архиепископ выдвинул против вас такие обвинения, которые привели вас к прямому конфликту со Вселенской Патриархией?

– На все неприемлемые вещи, которые Его Блаженство произнес в адрес Митрополитов Киккского, Лимассольского и меня, и Киккский, и Лимассольский Митрополиты ответили аргументированно и этично, и я присоединяюсь к их реплике.

Эта же тактика по принципу «разделяй и властвуй» применялась Его Блаженством и на предыдущих выборах Архиепископа. Обвинив Афанасия Лимассольского и предупредив нас об опасности, которая подстерегает нас, если его изберут Архиепископом, он затем в качестве альтернативы предложил на это место кандидатуру Митрополита Киккского. Когда ему удалось накалить обстановку, он сделал поворот на 180 градусов и начал обвинять теперь уже Митрополита Киккского. Он призвал Митрополита Лимассольского «остановить Киккского на пути к архиепископству», потому что тот якобы еще более опасен.

Затем он «кинул» и Митрополита Лимассольского и, играя на противоречиях, вернул Митрополита Киккского, которого прежде выгнал (он подтвердил это своим публичным признанием в интервью). В результате, Архиепископ попросил Митрополита Киккского отдать ему свои голоса, чтобы было принято компромиссное решение об избрании его на небольшой срок (на 5 лет), потому что, по его словам, Церковь была в опасности.

Остальное должно быть известно вам из прессы. То же самое повторилось и в этом случае с украинским вопросом. После регулярной критики авторитарного, как он утверждал, действий и характера Вселенского Патриарха, с которым, по словам Архиепископа, хватило смелости говорить прямо только у него, он продолжал поляризовать атмосферу в Синоде.

Он заклеймил как фанариотскую политику, так и непримиримость России.

Что касается украинского вопроса, то сначала Архиепископ Хризостом заявил, что для Украины Матерью-Церковью является Россия, и он поддерживал эту позицию на Синоде, пока ситуация не накалилась в достаточной степени.

Вначале Архиепископ был согласен с нами по украинскому вопросу и предложил, чтобы Кипрская Церковь держалась нейтралитета – ради единства Православия и ради нашего национального вопроса. Зная, что эта позиция нам близка и мы не отступим от нейтралитета в любом случае, он был уверен, что столкнет нас с Фанаром, если неожиданно переметнется на его сторону.

Поскольку большинство членов Синода не согласились с этим, он начал отравлять наши отношения с Фанаром и Западом, беззастенчиво обвиняя нас как в политических, так и в церковных кругах, а особенно – перед Патриархом Варфоломеем, в якобы пророссийской позиции в корыстных целях, которую он и сам раньше поддерживал, в том числе отправляя письма Московскому Патриарху, которые уже были обнародованы.

Когда Архиепископ был уверен в том, что ему благоприятствует политическая ситуация и что большинство голосов – на его стороне, он в одностороннем порядке признал раскольника Епифания, нанеся огромный удар по нашей собственной автокефалии и по нашей синодальной системе.

И снова, подобно тому как это было на архиепископских выборах, он унизил своих противников и создал такую обстановку, которая поможет его избранникам наследовать архиепископский трон.

– Ваше Преосвященство, как вы себя чувствуете после всего этого и что, по вашему мнению, нужно делать, чтобы Православие не разделилось, а все Церкви вернулись к прежнему мирному сосуществованию? Людям неизвестны внутренние дела Поместных Церквей, и поэтому, видя, как вы спорите, они приходят в замешательство. В двух словах объясните нам, почему мы дошли до этого, ведь церковные вожди знают историю Церкви и её законы. И, наконец, как можно решить возникшую проблему?

– Дорогой мой, я сказал тебе чистую правду, в том виде, как я воспринимаю и понимаю происходящее, поэтому я излагаю эти события с чистой совестью.

То, что я чувствую, прекрасно выразил Архиепископ Албанский Анастасий. Позвольте мне вам напомнить его позицию. Так, Предстоятель Албанской Церкви в своем интервью, опубликованном в афинской газете «Катимерини», сказал:

«Прошло уже два года с тех пор, как на Украине были предприняты соответствующие инициативы, но нет никаких сомнений в том, что они не дали желаемого эффекта. Для миллионов украинских православных не было достигнуто ни мира, ни единства. Напротив, споры и разногласия распространились и на другие Поместные Православные Церкви. […] Со временем рана только становится глубже. Совершенно очевидна огромная опасность для Православия: этнофилетический раскол (на греков, славян и тех, кто желает гармоничных отношений со всеми), сводящий на нет мультикультурный характер Православия и его вселенский характер. Это величайшая опасность не только для Православия, но и для всего христианства, и нужно приложить все возможные усилия со всех сторон, чтобы как можно скорее избавиться от нее. […] Признаюсь, что я испытываю душевную боль, когда я не могу прийти к согласию с моими дорогими и уважаемыми братьями. Но в то же самое время я не могу игнорировать очевидные факты и основополагающие принципы Православия».

Так же сильно страдаю и я.

Дорогой мой, те, кто близко не сталкивался с Московским Патриархатом, делают поспешные выводы, потому что они судят о нем только как об одном из винтиков в механизме внешней политики России. Но это не так. Русских православных, так же как и греков, угнетают и подвергают гонениям безбожники мира сего.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как они избежали преследований коммунизма. Следовательно, они имеют все основания опасаться властей и действуют с большой осторожностью.

Конечно, они совершают ошибки, но они ни в коем случае не враги нашей веры.

Я жил с ними рядом, плечом к плечу, целых 10 лет, будучи студентом и священником, а в общей сложности я имею общение с ними 28 лет, выполняя послушание нашей Поместной Церкви.

Их арестовывали, расстреливали и пытались стереть с лица земли, но Бог, как и в отношении греков, не допустил этого.

Так же, как и Фанару, им пришлось выживать в трудных условиях. Каждая Поместная Церковь поддерживает свою родину, но, конечно же, она не должна выходить за рамки православного богословия и экклезиологии. Думаю, что сегодня некоторые переступили «красную черту» и вышли за пределы дозволенного.

Каждая Поместная Церковь поддерживает свою родину, но не должна выходить за рамки православного богословия и экклезиологии

Я знаком с сотнями людей, предки которых были зверски замучены советским режимом.

Я близко общался и продолжаю общаться с благоговейными клириками и мирянами, которые вели и ведут борьбу за чистоту веры, и продолжают бороться и исповедовать Православие.

Конечно, как и фанариоты, они должны с осторожностью контактировать с государственными властями, а наша задача – найти способ, чтобы сотрудничать и жить рядом с ними, не причиняя друг другу вреда.

Я знаю многих архиереев, клириков и мирян в России, которые очень любят Грецию. И точно так же, как и мы на Кипре, они испытывают огромную боль, когда наши Предстоятели пытаются убедить нас встать на сторону одного или другого, как если бы это была политическая борьба, а не общее будущее Православия, которое касается всех нас.

Ни Вселенский, ни Московский Патриархат не должны позволять внецерковным центрам интересов использовать нас так, как им заблагорассудится, и вносить в наши отношения «разделения», раскалывая Православие надвое. Подобное поведение является неуважением по отношению к мученикам и святым. Как очень мудро отметил Архиепископ Албанский Анастасий, это представляет собой величайшую опасность для православного единства.

По украинскому вопросу мы определились со своей позицией и разошлись во мнениях с некоторыми другими. Такое порой происходит со всеми людьми и в любых организациях.

Мы также полагаем, что отказ Московского Патриархата от присутствия на Святом и Великом Соборе на Крите представлял собой большую ошибку. Это могло подтвердить опасения Вселенского Патриарха, что они хотят лишить его первенства чести, а значит, выживание Вселенской Патриархии находится под угрозой.

Я повторяю, и все должны это уяснить: Вселенская Патриархия, выступающая координатором между Поместными Православными Церквями во Вселенском Православии, пользуется поддержкой Запада и выживает в Турции за счет признания и поддержки её авторитета на международном уровне. Мы хотим, чтобы она продолжала пребывать там и впредь.

Русская же Церковь, воздержавшись от участия в Критском Соборе, бросила двойной вызов Вселенскому Патриарху (о чем, по нашему мнению, свидетельствует его реакция).

Как нам объясняют в кулуарах Патриархии, во-первых, Вселенский Патриарх почувствовал, что его горячее стремление к проведению Всеправославного Собора не уважается; он воспринял это как предательство и как злоупотребление его доверием, ведь они обещали присутствовать на Соборе.

Во-вторых, отказ Русской Церкви был интерпретирован как грубый акт, ставящий под сомнение привилегии и значимость Вселенской Патриархии, и уничижение её роли международного координатора в наше время.

Этот шаг, как мне объяснили фанариотские круги, был сочтен враждебным, и оскорбленный Вселенский Патриарх посчитал, что если он немедленно не отреагирует, то Московский Патриархат нанесет сокрушительный удар по его авторитету, что поставило бы под угрозу выживание Вселенской Патриархии в долгосрочной перспективе.

Международная клика заинтересованных лиц была готова к произошедшим событиям и помогла Вселенскому Патриарху, но, как выяснилось позже, это отразилось на православном единстве.

Есть, конечно, и другая сторона медали. Об этом мы уже говорили, излагая свою позицию по украинскому вопросу.

На протяжении многих лет Вселенский Патриархат пользовался всеправославным авторитетом и признанием, не только благодаря своим привилегиям, но и, в гораздо большей степени, благодаря своим действиям на международном уровне и благодаря дружеским отношениям со своими братьями в Церкви. Все признавали его привилегии и принимали участие в диалогах, которые он координировал, потому что ему доверяли. Надежность и беспристрастность представителей Вселенского Патриархата создавали в лоне Православия чувство доверия и умиротворенности.

Я считаю, что способ, которым был решен украинский вопрос в этих международных геополитических обстоятельствах, серьезно повлиял на вопрос доверия к Патриаршему институту, который теперь должен найти способ исправить ситуацию.

Кроме того, если теперь все мы, исходя из наших государственных интересов, разрешим использовать наши Церкви в качестве инструмента, то мы станем подобны государству Ватикан, превратимся в обмирщенные религиозные группировки и, таким образом, перестанем быть Церковью Христовой.

Обмирщение, как «рыкающий лев», стремится поглотить нас (1 Петр. 5, 8) и лишить нас святости. Это самая большая опасность, гораздо бóльшая, чем это проклятое разделение.

Мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы это произошло. Пришло время взять на себя ответственность, договориться друг с другом и спасти корабль православного единства, во имя Господа нашего Иисуса Христа, Который объединяет всех нас. Мы – братья во Христе. Мы все – одна семья.

Пришло время договориться друг с другом и спасти корабль православного единства, во имя Господа нашего Иисуса Христа

Нас во многом объединяет духовное, и лишь в немногом разделяет мирское.

Мы должны перестроить наши отношения на основании нашего общего служения Богу, нашей соборной системы, нашего православного богословия и экклезиологии. Мы все должны простить друг друга и взять на себя ответственность за происходящее.

Мы дошли до того, что строительство церквей считается «грехом», потому что некоторые люди интерпретируют это с политической точки зрения.

Мы дошли до того, что поддержка наших братьев во Христе, которые живут у нас на родине, рассматривается как политический шаг, а не духовная обязанность. Увы! Куда мы идем, дорогие мои?

Мы стали посмешищем для наших врагов, которые высмеивают наше моральное падение. Я, как православный епископ, не считаю себя непогрешимым, но я не согласен с теми, кто говорит, что я стремлюсь к чему-то другому, кроме проповеди Православной веры и Евангелия, и я не потерплю обвинений в наличии других интересов, кроме тех, которым я поклялся служить перед Священным Престолом во время моего архиерейского рукоположения.

Я знаю, что при таком столкновении интересов нелегко доказать свои истинные намерения. Однако я буду говорить о них на словах и доказывать их своими реальными действиями, сопровождаемыми молитвой.

Православие – это величайший дар в нашей жизни, а мы оскорбляем его своим поведением.

Православие – это величайший дар в нашей жизни, а мы оскорбляем его своим поведением

Наша задача – это познакомить всех людей со Христом, чтобы Он присутствовал в их повседневной жизни. Окормлять вверенную нам паству в духе Евангельской любви и сострадания, ратуя за упразднение дискриминации и различных зависимостей. Координировать гуманитарную миссию Церкви, как на местном, так и на вселенском уровне. Для этого нам сначала следует простить друг друга, и тогда мы сможем совместно совершать наше пастырское и социальное служение и неустанно бороться за правду.

Украинский вопрос и конфликт между этими двумя Поместными Церквями может быть решен благодаря их любви к нашему Святому Православию.

Если два Предстоятеля сумеют, сохраняя самообладание, обсудить наедине возникшие разногласия, то они, конечно же, найдут способ смягчить возникшую конфронтацию.

Они вполне могли бы согласовать общую стратегию по деэскалации конфликта и вместе со своими рабочими группами разработать сценарии по урегулированию и мирному сосуществованию в рамках богословской икономии, которая будет приемлема для всех.

А после того как они придут к согласию друг с другом, следует созвать Всеправославный Собор, чтобы мы все вместе договорились и стали еще сильнее, чем прежде, преуспевать в любви и совместном служении Богу и ближним.

Каждый раз, когда Православие сталкивается с серьезными международными проблемами, его отличительными качествами продолжает оставаться верность Богу и духовная жизнь.

Даже сейчас, во время испытаний для нашей Православной веры и Священного Предания, мы не должны потерпеть неудачу, если хотим убедить окружающих в истинности и в святости Православной веры.

Возможно, это испытание, которое мы сейчас переживаем, даст возможность для духовного возрождения как всей Церкви, так и каждого из нас. Бог поможет нам, если мы прежде попечемся об очищении и спасении своей бессмертной души.

Цицерон однажды написал: «Трудно молчать, когда тебе больно». Болезнуя сердцем и испытывая тревогу за будущее Православия, я прислушиваюсь к голосу своей архиерейской совести и предаю себя на суд Бога и наших потомков.