Сегодня: 18 августа 2019
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре на нашем сайте Cyplive.com
самый информативный ресурс о Кипре в рунете
«Игра престолов» как отражение кризиса Запада

«Игра престолов» как отражение кризиса Запада

8 июня 2019 |Источник: Инвест-Форсайт |Автор: Василий Колташов
Теги: Запад, Аналитика, Кино

«Игра престолов» приобрела почти мистическую популярность. Но пока киноведы спорят о технических эффектах и сюжетных особенностях сериала, стоит обратить внимание на его социальную и экономическую природу. А он не так прост, как это кажется на первый взгляд, и скрывает немало глубокого смысла — проблем общества, которые на Западе так не хочется замечать?

Только ленивый не отметил такие пороки «Игры престолов», как жестокость, распущенность, амбициозность и беспринципность большинства персонажей. Но если добавить к названным симптомам отсутствие в сериале подлинного аристократизма, куртуазности, любви и привлекательности дам (возводимых в Средние века и во многих фэнтезийных сюжетах на пьедестал), то перед нами предстает корпоративный офис, опрокинутый в мир декоративных рыцарей и драконов. В этом «офисе» кипит борьба за руководящие позиции, за право подносить боссу кофе и отвечать за наиболее важный участок работы компании. Здесь нет внутренней мотивации, а есть затертые искусственно эмоциональные проблемы индивида, ибо его существование в сути своей бессмысленно.

В сериале не ощущается разницы между благородным сословием, которому следовало бы быть носителем рыцарской этики, и простолюдинами. Это если не считать надменности. Впрочем, дело не в ней: умственное равенство «низов» и «верхов», в силу деградации последних, все более заметно в Северной Америке и Западной Европе. Нравственно «верхи» предстают разложенными до предела, а «низы» скорее выступают здесь тенями статистов. Но вся борьба в сериале — это борьба за активы, существующие только в форме словесных определений. В сути своей это явление отлично отражает верхушечную (финансолизированную и управленческую) западную экономику, во многом утратившую производство. Авторы сериала даже не знают, как нужно показать его фоном. Этот фон им не известен ни в старинной, ни в современной форме.

Отдав производство странам окраины, экономики центра капитализма обрели мнимое финансовое господство над процессами в мире. Однако в 2008 году стало понятно: развиваться и процветать будут производственные страны, а бывшие лидеры получат долги, бюджетный дефицит, раздоры и деградацию элиты, а заодно и моральный кризис «низов». Разве всего этого нет в избытке в «Игре престолов», которая начала выходить на экраны с 2011 года, когда большой кризис был уже фактом?

Матерь драконов с самого начала борется за свободу примерно так, как организаторы майданов из США и ЕС, предлагая угнетенным такое внеэкономическое «освобождение», которое лишает их прежних убогих средств к существованию и не дает новых. Разве блондинка Дейенерис не знает, что рабов полагается освобождать с землей? В последних сериях драконья хозяйка, кажется, начинает догадываться, что никакого освобождения миру не несет. Потому она и крушит все вокруг. Все ли это уловили? Сознаем ли мы, что в разрушенном огнем драконов главном городе авторы разоблачают сценарии ложного спасения и освобождения, что так часто пишутся политическими технологами Запада для других стран? Но здесь ощущается и бессилие освободительных планов, малопонятных жителям постсоветского мира. А вот американцы и граждане Еврозоны еще недавно яростно боролись за возможность левого, освободительного поворота в своих странах. Достаточно вспомнить взлет Берни Сандерса в США, Алексиса Ципраса в Греции и Жан-Люка Меланшона во Франции. Увы — будущее будут вершить совсем иные силы, совсем иные личности.

Превращение парализованного ясновидящего юноши в правителя Семи королевств и уход подлинного героя Джона Сноу за стену можно трактовать как сигнал будущего англо-саксонского мира. Править будет некто безликий, знающий все и не очень интересующийся мысленными метаниями «низов». Он не герой в рыцарском смысле. Он не освободитель. Он не разрушитель, но и не созидатель, ибо идеи созидания в «Игре престолов» совсем не ощущается. Разве его приход во власть, это не авторитарный сценарий? И вспомним еще раз, что экономики в этом мире нет. Разве не надвигается на него зима?

«Зима близко!» — это в сериале повторяют постоянно. Но под конец выясняется, что угроза победы ее «хозяев», белых ходоков, не состоится. Все сезоны одна угроза сменялась в сериале другой, появлялись и исчезали претенденты на власть в сказочном мире, лилась кровь и сходили со сцены многие неплохие герои. Все это обещало хороший конец. Его ожидали многие, надеясь при этом, что снежный Джон женится на Дейенерис, а ее свадебный букет поймает карлик или еще кто-то обиженный судьбой. Вместо сотворения этого, вполне нормального для времен Великой депрессии 1929-1933 годов, киношного финала, создатели повели себя честно.

Авторы сериала не стали прислушиваться к голосам фанатов, а сказали им правду: хорошего конца не может быть в реальном мире и его не должно быть в сказке для взрослых. Это было во многом ожидаемо, для тех, кто понял — «Игра престолов» не просто «лучшая фэнтези», «революционная сага» и тому подобное, но антифэнтези. А это самое важное.

Жанр фэнтези расцвел и обрел массу сторонников в особых экономических условиях. Он сменил своим сказочным гипнозом кошмарные сны киберпанка 1980-х годов. Человек с бессмысленной деятельностью, но сносным заработком находил убежище в книжках, фильмах, играх и прочих фэнтезийных продуктах. Они консервировали его психику в комфортном детском состоянии, тогда как его взрослая экономическая деятельность была неинтересна, однообразна и никак не походила на подвиги рыцарей, эльфов и хоббитов. Этому сну пришел конец, так как капсула, в которой ловил сновидения западный обыватель, давно начала крошиться. Избыток долгов, удушающая петля налогов, дороговизна, безработица и неуверенность в завтрашнем дне — все это и есть зима нашего времени. Какой тут может быть хороший конец?

Великая депрессия 1930-х годов закончилась невиданным бумом потребления и производства на Западе. Зритель, денежные дела коего не были уже так плохи, оказался готов чаще принимать кино без хэппи-энда. Сейчас такой перспективы на Западе не видно, поскольку слишком многие страны подросли для того, чтобы повторить чудо капитализма Северной Америки и Западной Европы 1950-1960-х годов и окунуться в свой рай «общества потребления», не покупая западные товары, а производя свои. Конечно, обитатели новых стран-лидеров капитализма сейчас далеко не в раю. Но, по чести сказать, стоило бы снять для них отдельный финал «Игры престолов». Пусть бы он тоже не был сладеньким, но он точно был бы иным.