Сегодня: 18 октября 2019
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре на нашем сайте Cyplive.com
самый информативный ресурс о Кипре в рунете
Chatham House: Brexit ФРГ интересен больше политически, чем экономически

Chatham House: Brexit ФРГ интересен больше политически, чем экономически

07.04.2017
Теги: Меркель, Германия, Политика, Аналитика, Экономика, Brexit, Великобритания, ЕС

Выход Великобритании из ЕС не самая острая проблема, стоящая перед Берлином.

29 марта премьер-министр Великобритании Тереза Мей вручила Брюсселю уведомление о выходе Соединенного Королевства из Евросоюза, что стало началом двухлетнего процесса размежевания Лондона и ЕС. Хотя официально переговоры со стороны ЕС будет проводить Европейская Комиссия, правительства стран-членов ЕС будут стремиться принять в них как можно более активное участие, учитывая то, что поставлено на карту. Многие ожидают, что Германия будет играть в этих переговорах первостепенную роль, которая будет определяться главным образом интересами ее влиятельных компаний-экспортеров. Тем не менее такая оценка ошибочна, пишет Катинка Барыш в статье, опубликованной мозговым центром британского МИД Chatham House.

Автор отмечает, что для большинства граждан ФРГ Brexit не имеет столь уж большого значения, даже Европа как целое едва ли является одной из причин беспокойства Берлина в данный момент. Не вызывает Brexit больших опасений и в политических кругах. Когда бы официальные лица Германии ни говорили открыто о выходе Соединенного Королевства из ЕС, они обычно повторяют о том, чем этот выход быть не должен — в частности снятием сливок с союза или демонтажем общего рынка, — а не о том, каким он должен быть.

Другое дело немецкий бизнес. Правительство Великобритании может с полным правом говорить, что в случае с Brexit у немецкой экономики очень многое поставлено на карту. Так, экспорт ФРГ в Великобританию в 2016 году достиг суммы в €86 млрд, тогда как импорт из Великобритании составил менее половины этой суммы. По некоторым данным, около 750 тыс. рабочих мест в Германии зависят от экспорта в Великобританию, при этом 2,5 тыс. британских компаний активно работают в Соединенном Королевстве, вложив в нее €120 млрд.

Не только немецкая автомобильная промышленность зависит от британских фабрик и продаж, в такой же ситуации находятся и немецкие фармацевтические компании, машиностроение, финансовые институты и другие секторы экономики ФРГ. Неудивительно, что четыре из десяти немецких компаний ожидают, что Brexit повредит их бизнесу.

Поддастся ли канцлер Ангела Меркель требованиям немецким компаний и займет ли более мягкую позицию в переговорах, как ожидают многие граждане Великобритании? В прошлом внешняя политика Германии действительно часто определялась экономическими интересами. Но необязательно, что так будет и в этот раз, и санкции против России являются важным прецедентом: даже самые сильные лоббистские группы не смогли повлиять на решимость Берлина наказать Россию за «аннексию» Крыма.


Ангела Меркель

Приоритет Меркель заключается в том, чтобы сохранить 27 стран ЕС и защитить достижения ЕС. Так, выступая перед федерацией немецких работодателей в 2016 году, Меркель прямо обратилась к собравшимся лидерам немецкого бизнеса с призывом поставить святость единого рынка выше их индивидуальных деловых интересов. И действительно, для многих немецких компаний сохранение их общеевропейских цепочек поставок (которые, например, связывают немецкие автосборочные предприятия с поставщиками в Центральной Европе) важнее, чем сохранение коммерческих возможностей в Великобритании.

Хотя Германия вряд ли проявит мягкость, тем не менее маловероятно, что Берлин будет стремиться «наказать» Великобританию. Это не значит, что разочарования нет. «Британцы никогда не были приверженными членами союза», — жалуются многие граждане ФРГ, тогда как многие недоумевают, что страна может пойти на столь важный референдум совершенно не подготовленной к возможному его результату. Но граждане ФРГ также помнят большой вклад Великобритании в ЕС — единый рынок, расширение на восток, общую политику безопасности — и они надеются, что страна может оставаться близким и конструктивным партнером европейского блока.

Автор подчеркивает, что Меркель ни в коем случае не является политиком, который будет подходить к переговорам на основе эмоций, будь то разочарования или ностальгия. Она прагматик.


Ангела Меркель, Дональд Трамп

И хотя британские политики часто указывают на внутренние политические ограничения при объяснении своей политики в отношении ЕС, важно помнить, что выход Великобритании из ЕС — это лишь небольшая часть повестки дня Меркель в 2017 году. Перед Меркель стоит громадный список проблем — от сложнейшей задачи интеграции огромного количества беженцев, до тлеющего конфликта на Украине, борьбы с непредсказуемым Дональдом Трампом в США и все более воинственным президентом Турции Реджепом Эрдоганом. И решать все эти проблемы ей придется на фоне трудной кампании перед сентябрьскими выборами в своей стране. Каким бы ни был результат этого голосования, выборы будут вестись не по вопросам внешней политики, таким как Brexit, а по внутренним, включающим в себя в первую очередь иммиграцию, безопасность и социальную справедливость.

Более того, в рамках переговоров будут затрагиваться вопросы, которые шире, чем Brexit. К тому же, как отмечают эксперты, мало того, что эти переговоры станут самыми сложными за всю историю ЕС, это еще будет не один процесс, а несколько.

Во-первых, между членами ЕС и институтами союза в Брюсселе. Так, для Европейских комиссий и парламента переговоры о Brexit станут частью более широкой борьбы за сохранение их традиционно значимой роли в выработке политики ЕС. Во-вторых, между странами-членами ЕС, которые хотя вначале и придерживались жестких позиций, теперь преследуют свои цели. Более того, переговоры по выходу из ЕС будут сопряжены с более обширными дебатами относительно будущего ЕС, в частности по вопросу доступа мигрантов к системе социального обеспечения.

Наконец, в отдельных странах-членах ЕС. Там Brexit затрагивает такие актуальные нынче вопросы как свободная торговля или протекционизм, национализм и мультилатераризм, а также ксенофобия и толерантность. В той мере, в какой переговоры по Brexit важны для внутренних дебатов Германии, они не будут касаться автомобильных тарифов или финансовых услуг. Речь будет идти в основном о том, пойдут ли мейнстримовые политики на уступки силам популизма.

Если прибавить к этой сложной смеси переговоров тот факт, что Германия стремится дать новое определение своей роли в Европе и мире, становится ясно, что целый ряд различных мотивов стоит за переговорной позицией Германии по выходу Великобритании из ЕС. При этом некоторые из них имеют мало общего с самим Brexit.


Беженцы

Многие из европейских соседей Германии призывают Берлин проявить больше «лидерства» — хотя форма, в которой, по их мнению, это должно проявляться — предоставление Берлин больших средств своим бедным соседям или взятие на себя части их долга, — не согласуется с представлениями ФРГ о национальной ответственности. Многие граждане ФРГ были разочарованы тем, что Берлин продемонстрировал «лидерство» во время кризиса с беженцами, тогда как многие партнеры Берлина по ЕС пропустили к себе лишь незначительное число мигрантов.

На этом фоне граждане ФРГ сейчас размышляют над вопросом о том, что такое лидерство в Европе, какую цену они готовы заплатить, и каковы должны быть обязанности других стран ЕС. Из-за избрания Дональда Трампа некоторые комментаторы поспешили объявить Ангелу Меркель «лидером свободного мира», приписав ей роль, которую она решительно отвергла.

Такие дискуссии о лидерстве нелегки для граждан ФРГ по историческим и другим причинам, поэтому вероятность того, что Берлин будет стремиться к видной роли в предстоящих переговорах по Brexit, невелика. Напротив, Берлин будет стремиться остаться как можно ближе к Парижу (при условии, что в мае кресло президента страны не займет Марин Ле Пен) и приложит усилия для активизации франко-германского партнерства после трудного десятилетия. Поэтому позицию Германии в отношении переговоров по Brexit можно понять по Франции.

Александр Белов
ИА REGNUM