Сегодня: 26 ноября 2020
Russian English Greek Latvian French German Chinese (Simplified) Arabic Hebrew

Все, что вам будет интересно знать о Кипре на нашем сайте Cyplive.com
самый информативный ресурс о Кипре в рунете
Дрезден 13 февраля 1945 года. Часть 2. Бомбардировка

Дрезден 13 февраля 1945 года. Часть 2. Бомбардировка

13.02.2017
Теги: Германия, Вторая мировая война, История, Великобритания, СССР, Самолеты, Война

Бомбардировка Дрездена 


Эмблема британского Бомбардировочного Командования

Бомбардировка

13 февраля 1945 года авиация Великобритании и США начала бомбить Дрезден.

Массированные бомбардировки города должны были посеять панику среди гражданского населения Германии.

Первая волна бомбардировщиков насчитывала, по официальным данным британских Королевских военно-воздушных сил, 796 самолетов "Ланкастер" и 9 - "Москито".

Налет начался примерно в 22.00 по местному времени 13 февраля. Они сбросили на столицу Саксонии почти полторы тысячи фугасных и около тысячи двухсот тонн зажигательных бомб.

Следующая волна бомбардировщиков прилетела спустя три часа. Британцы бомбили Дрезден и 14 февраля.

ВВС США должны были первыми начать бомбометание по Дрездену, но 13 февраля американские самолеты не смогли вылететь. 311 бомбардировщиков Б-17 отбомбились 14 февраля. Затем 15 февраля и 2 марта.

Воздушные флоты маршала авиации сэра Артура "Бомбера" Харриса и генерала Карла Спаатца превратили Дрезден в руины.

После американских атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки эффект, произведенный налетами на Дрезден, стали сравнивать с последствиями атомных бомбардировок японских городов в конце второй мировой войны (По оценкам японских ученых, в Хиросиме погибло 240 тыс. человек, а в Нагасаки — около 80 тысяч).

Во время Битвы за Англию летом-осенью 1940 года в налетах на Лондон было использовано в среднем по 200 бомбардировщиков Люфтваффе.

Точная численность жертв бомбардировок Дрездена, видимо никогда не будет установлена. Обычно называют цифры от 200 тысяч, иногда даже свыше 500 тысяч человек.

В результате бомбардировки города, на который было сброшено 3749 тонн бомб, были уничтожены 35470 зданий. Город был превращен в руины.

Среди погибших в Дрездене не только немцы, хотя их, конечно, большинство. Под бомбы попали и военнопленные, и иностранные рабочие, занятые подневольным трудом на промышленных предприятиях.

Многие из тех, кто уцелел во время бомбежки, умерли от удушья. В городе, охваченном огнем, выгорел весь кислород.

Истребители сопровождения вели огонь по людям в самом городе, на берегах Эльбы и на дорогах, ведущих из Дрездена.

Полемика о том, имела ли бомбардировка Дрездена смысл с военной точки зрения, не утихает на протяжении последних 60 лет.

В советской литературе, как мемуарной, так и исследовательской чаще всего говорится о полной военной бессмысленности уничтожения красивейшего города Германии.

Много споров вызвала в начале 60-х годов ХХ века книга Дэвида Ирвинга "Разрушение Дрездена", в которой он писал, что бомбардировка явилась "крупнейшей бойней в европейской истории".

...В начале 1945 года самолеты союзников сеяли смерть и разрушение над всей Германией - но старинный саксонский Дрезден оставался среди этого кошмара островком спокойствия.

Знаменитый как культурный центр, не имевший военных производств, он был фактически ничем не защищен от ударов с неба. Лишь одна эскадрилья располагалась одно время в этом городе художников и ремесленников, но и ее уже не оставалось к 1945-му. Внешне могло сложиться впечатление, что все воюющие стороны отводили Дрездену статус "открытого города" согласно некоему джентельменскому соглашению.

В отличие от других больших германских городов, например Эссена и Гамбурга, Дрезден, хотя и был сравним с ними по размеру, не имел каких-либо предприятий тяжелой промышленности и в мирное время жизнь города основывалась на отраслях, выпускающих продукцию массового потребления, его театрах, музеях и иных учреждениях культуры.

Ранее союзники не бомбили Дрезден, если не считать эпизода 7 октября 1944 г., когда около тридцати американских "летающих крепостей" атаковали промышленный район Дрездена, который рассматривался в качестве запасной цели во время налета на завод в Руланде. Результатом этого налета стала гибель 435 человек, в основном рабочих, включая французов и бельгийцев, занятых на небольших фабриках "Зейдель-Науман" и "Хартвиг-Фогель". Понесли большие потери рабочие команды, сформированные из военнопленных союзных армий, работавших на сортировочной станции.

В начале войны в Дрездене установили много тяжелых зенитных батарей, но, так как город не подвергался бомбардировкам, подавляющее большинство орудий было передислоцировано в Рур и на Восточный фронт. Любопытно, что большинство тяжелых зенитных орудий были советскими 85-мм зенитными пушками образца 1939 г., стволы которых рассверлили под германский калибр 88 мм. Эти пушки немцы называли Flak.

К середине января на месте зенитных орудий в Дрездене оставались только бетонные площадки, а на пригородных холмах для обороны города оставили только деревянные макеты.

2 февраля Гитлер отдал приказ использовать истребители ПВО воздушного флота "Райх" только против наземных целей на Восточном фронте, где русскими были созданы плацдармы на западном берегу Одера, или против скоплений войск противника на его восточном берегу.

К четвергу 13 февраля поток беженцев, спасающихся от наступления Красной Армии, которая находилась уже в 60 милях, увеличил население города до миллиона с лишним. Иные из беженцев прошли через всякие ужасы и были доведены до полусмерти, что заставляло позднейших исследователей задумываться о пропорциях того, что Сталину было известно и подвластно, и того, что делалось без его ведома или помимо его воли.

Была масленица. Обычно в эти дни в Дрездене преобладала атмосфера карнавала. На этот раз обстановка была довольно мрачной. Беженцы прибывали с каждым часом, и тысячи людей устраивались лагерями прямо на улицах, едва прикрытые лохмотьями и дрожащие от холода.

Однако люди чувствовали себя в относительной безопасности; и хотя настроение было мрачное, циркачи давали представления в переполненных залах, куда тысячи несчастных приходили забыть на какое-то время об ужасах войны. Группки нарядных девчушек силились укрепить дух изнуренных песенками и стихами. Их встречали полупечальные улыбки, но настроение поднималось...

Никто в эти минуты не мог представить, что меньше чем через сутки эти невинные дети будут заживо сгорать в огненном смерче, созданном "цивилизованными" англо-американцами.

Когда первые сигналы тревоги ознаменовали начало 14-часового ада, дрезденцы послушно разбрелись по своим убежищам. Но - без всякого энтузиазма, полагая, что тревога - ложная. Их город никогда до того не был атакован с воздуха. Многие никогда бы не поверили, что такой великий демократ, как Уинстон Черчилль, вместе с другим великим демократом Франклином Делано Рузвельтом, решит казнить Дрезден тотальной бомбежкой.

Что двигало Черчиллем? Политические мотивы. Промышленность Дрездена производила только сигареты и фарфор, товары невоенные. Но впереди была Ялтинская конференция, на которой союзники намеревались членить измученное тело Европы. Черчилль и захотел разыграть "козырную карту" - некое грандиозное англо-американское действо, которое "произведет впечатление" на Сталина, - слишком самостоятельного и слишком умного, набравшего слишком большую силу. Эта карта, как оказалось позже, не "сыграла" в Ялте, поскольку плохая погода отменила запланированный рейд. Но Черчилль настаивал на том, чтобы рейд все же осуществился, где угодно, объясняя это необходимостью подавить волю германского населения в тылу.

Едва жители Дрездена разошлись по бомбоубежищам, на город была сброшена первая бомба - в 22.09. 13 февраля 1945 года. Атака продолжалась 24 минуты. Город был превращен в море огня. "Образцовое бомбометание по целям" создало желаемый огневой шторм - это входило в расчеты склонного к юмору и любящего сигары "демократа".

Шторм начался, когда сотни меньших пожаров соединились в один, громадный. Гигантские массы воздуха всасывались в образовавшуюся воронку и создали исксственный смерч. Тех несчастных, которых поднимали вихри, швыряло прямо в пламя горящих улиц. Те, кто прятался под землей, задыхались от недостатка кислорода, вытянутого из воздуха, или умирали от жара - жара такой силы, что плавилось человеческое мясо и от человека оставалось влажное пятно.

Очевидец, переживший это, рассказывает: "Я видел молодых женщин с детьми на руках - они бежали и падали, их волосы и одежда загорались, и они страшно кричали до тех пор, пока падающие стены не погребали их " .

После первого рейда была трехчасовая пауза. Затишье выманило людей из укрытий. Чтобы спастись от смертоносного жара, тысячи жителей направились в Гросс-Гартен, чудесный парк в центре Дрездена площадью в полторы квадратных мили. Но палачи все рассчитали...

В 01.22 начался второй рейд. Сигналы тревоги не сработали. Небо покрыло вдвое большее количество бомбардмровщиков с зажигательными бомбами на борту. Эта волна предназначалась для того, чтобы расширить огневой шторм до Гросс-Гартена и убить тех, кто был еще не убит.

Это был полный "успех" англо-американцев. В течение нескольких минут полоса огня пересекла траву, охватила деревья и загорелось все - от велосипедов до ног и рук. Еще много дней после того все это оставалось под открытым небом страшным напоминанием о садизме союзников.

В начале второй атаки многие еще теснились в тоннелях и подвалах, ожидая конца пожаров. В 01.30 до слуха командира спасательного отряда, посланного в город с рискованной миссией, донесся зловещий грохот. Он так описывал это: "Детонация ударила по стеклам подвалов. К грохоту взрывав примешивался какой-то новый, странный звук, который становился все глуше и глуше. Что-то напоминающее гул водопада - это бил вой смерча, начавшегося в городе".

Те, кто находился в подземных убежищах, умерли легко: они мгновенно сгорали, как только окружающий жар вдруг резко увеличивался. Они или превращались в пепел, или расплавлялись, пропитывая землю до трех-четырех футов в глубину - тому множество свидетельств.

После налета трехмильный столб желто-коричневого дыма поднялся в небо. Масса пепла тронулась, покрывая теплые руины, в сторону Чехословакии. Один домовладелец в 15 милях от Дрездена нашел в своем саду целый слой рецептов и коробочек от пилюль из дрезденской аптеки. А бумаги и документы из опустошенного Земельного управления упали в деревне Лирна, почти в 18 милях от Дрездена.

Вскоре после 10.30 утра 14 февраля на город обрушилась последняя порция бомб. Американские бомбовозы "трудились" целых 38 минут. Но эта атака не была столь жестокой, как первые две, - по масштабам, но не по сути.

Этот налет был характерен изощренным садизмом. "Мустанги" летели очень низко, и расстреливали все, что двигалось, включая колонну спасательных машин, которые прибыли эвакуировать выживших. Одна атака была специально направлена на берег Эльбы, где после ужасной ночи сгрудились беженцы, а также раненые.

Дело в том, что в последний год войны Дрезден стал городом-госпиталем. Во время ночного массового убийства медсестры героически перенесли на себе тысячи искалеченных, перенесли к Эльбе. И вот низколетящие "Мустанги" расстреливали этих беспомощных пациентов, как и тысячи стариков, женщин и детей, бежавших из города.

Когда скрылся последний самолет, почерневшие улицы Дрездена были усеяны мертвыми телами. По городу распространился смрад. Стая улетевших из зоопарка стервятников жирела на трупах. Повсюду шныряли крысы. Один из видевших все это сразу после бомбежки рассказывал: "У трамвайного депо была общественная уборная из рифленого железа. У входа, уткнувшись лицом в меховое пальто, лежала женщина лет тридцати, совершенно нагая. В нескольких ярдах от нее лежали два мальчика, лет восьми-десяти. Лежали, крепко обнявшись. Тоже нагие... Везде, куда доставал взгляд, лежали задохнувшиеся от недостатка кислорода люди. Видимо, они сдирали с себя всю одежду, пытаясь сделать из нее подобие кислородной маски...".

Вот описание Дрездена через две недели. Оно принадлежит некоему швейцарцу. "Я видел, - говорит он, - оторванные руки и ноги, изувеченные тела, и головы, раскатившиеся по сторонам улиц. На площадях тела все еще лежали так плотно, что идти приходилось с предельной осторожностью".

Маргарет Фрайер продолжает: 

“Повсюду мертвецы, мертвецы и только мертвецы. Некоторые совершенно черные как уголь. Другие совсем целехонькие, словно во сне. Женщины в праздничных фартуках, женщины с детьми, сидящие в трамваях, как будто они чуть-чуть задремали. Много женщин, много девушек, много маленьких детей, солдаты, которых можно было распознать лишь по металлическим бляхам от ремней, и почти все были обнаженными. Некоторые трупы сбились в группки, словно это цеплянье друг за друга могло спасти их от смерти.

Из некоторых завалов торчат руки, головы, ноги, размозженные черепа… Большинство людей выглядит, как будто их надули, с желтыми и коричневыми пятнами на телах. На некоторых еще тлела одежда… мое лицо представляло собой сплошную массу волдырей, так же, как и руки. Глаза могли смотреть лишь через узкую щелочку, поскольку веки вздулись от ожогов, все тело было изрыто маленькими черными ямочками”.

Эти “маленькие черные ямочки” - капли напалма и фосфора, которые разбрызгивали зажигательные бомбы. Эти капли, попадая на любую поверхность, прожигали ее насквозь – как прожигали до кости кожу и мышцы человека. Зажигательные смеси нельзя было потушить водой, часть бомб была заряжена смесями, способными гореть и без доступа кислорода – он входил в их состав. Среди обычных зажигательных бомб сбрасывались и такие, которые начинали гореть как раз из-за соприкосновения с водой, - чем больше воды, тем больше пламя.

Над городом стояла стена огня высотой в десятки метров, а жаркие потоки воздуха поднимались на километры вверх. На высоте в 7 километров небо виделось экипажам бомбардировщиков в виде огромной порозовевшей чаши, перевернутой вверх дном, а их самолеты начало бросать в стороны поднимавшимися потоками раскаленного воздуха.

Как это похоже на Хиросиму…

Зарево пылающего города было видно на земле на расстоянии в 80 километров. Когда пришло утро, свет солнца не смог пробиться сквозь дым. На рассвете над Дрезденом появилась третья волна бомбардировщиков, состоявшая из 2200 американских самолетов. На руины жилых кварталов снова полился огонь…

Рассказывает Анна-Мария Ваэманн: 

“В то время как мы с трудом преодолевали огромные завалы из рухнувших стен и крыш, вокруг нас продолжали падать обгоревшие коробки зданий. Чем ближе подходили мы к городскому центру, тем страшнее были разрушения. Местность походила на ландшафт кратера, а затем мы увидели мертвых. Обгорелые или обуглившиеся трупы, сжавшиеся до половины обычных размеров. О, Боже милостивый! …Несколько человек сидело на земле. Но почему они не двигались? Подойдя поближе, нам все стало ясно. Они были мертвы. Их легкие лопнули от ударной волны”.

В начале следующего третьего, дневного налета уже ничто не смогло известить людей – все сирены воздушной тревоги сгорели или были уничтожены бомбами. Однако на этот раз зажигательных бомб не сбрасывали. Убийцы из Пентагона тщательно рассчитали сценарий бойни. Теперь главной целью было убить как можно больше тех, кто еще спасся.

Потом, вечером, был четвертый рейд – бомбили уже только окраины города. Но снова остались нетронутыми железнодорожные мастерские, вагонное депо, автомобильный мост и промышленный комплекс.

На следующий день пошел дождь, превративший обезлюдевшие руины в море грязи и наполовину утонувших трупов. В городе было 135 тысяч мертвых тел.

Из дневника семьи Даниэльс: “Сначала мертвецов в фургонах перевозили для похорон на окраины Дрездена. Затем останки кремировали в Альтмаркте. Раскопка, поиск и погребения заняли несколько недель, и все это время существовала опасность возникновения эпидемий. Мы выжили просто чудом. Каким это было кошмаром! Родители оставались живы, а их дети погибли, но чаще осиротевшие дети бродили в поисках трупов родителей. Для них жизнь теперь потеряла всякую ценность”.

Урожай смерть собрала богатый. Размеры дрезденского "Холокоста" - 250 тысяч жизней, отнятых в пределах 14 часов. Это более чем втрое превосходит количество жертв Хиросимы (71879).

Апологеты союзников, оправдывая (!) эту бойню, приравнивают Дрезден к Ковентри. Но в Ковентри за всю войну погибло 380 человек, это нельзя сравнивать с убитыми в одночасье 250 тысячами. Кроме того, Ковентри был складом военных запасов, то есть законной военной целью. Дрезден, производящий чашки и блюдца, таковой не был.

Голливудская поделка "Блиц-Криг на Лондон", как и многие другие, - это всего лишь один из подленьких способов демонизировать врага вопреки действительным фактам. За всю войну Лондон потерял 600 акров земли, Дрезден за одну ночь - 1600.

По иронии судьбы единственная цель в Дрездене, которая с большой натяжкой могла бы считаться военной, - железнодорожное депо союзниками не бомбилась. Защитники "мировой демократии" были слишком заняты стариками, женщинами, детьми, ранеными.

Дрезденское убийство по масштабам своим и цинизму претендует на то, чтобы считаться самым подлым в истории. Но никто из летчиков-убийц, не говоря уж о "дядюшке Уинстоне" , этаком благородном герцоге Мальборо, что-то, не был замечен на скамьях подсудимых типа нюрнбергской. Напротив! Летчики были награждены медалями, Черчилль - монстр, отдавший приказ о бойне в Дрездене, - был титулован и завершил свою карьеру "великим человеком". Биографы старательно вычистили из своих "объективных" писаний всякое напоминание о стремлении одного сумасшедшего "потрясти" других и убившего ради этого четверть миллиона мужчин, женщин и детей.

Конечно, летчики не могли отказаться - "они только выполняли. приказы", эти английские военные преступники. Чтобы представить себе степень нравственной деградации Запада, отметим, что в мае 1992 года в Лондоне был открыт памятник маршалу Артуру Харрису, главному исполнителю приказа Черчилля. А вот и имена других чинов королевских ВВС Великобритании - военных преступников действительных, а не мнимых: маршал Роберт Саундби, советник авиаминистерства Арчибальд Синклер, командовавший первым на- летом Моррис Смит.

Сохранились фотографии этого всемирно-демократического злодейства: еще целый Цвингер, жемчужина дворцово-паркового искус- ства - и его руины; платформы с беженцами, идущие в спасительный Дрезден, - и горы трупов на площадях Дрездена; 243 матери с детьми, убитые только в одном из убежищ; разбитые машины спасателей, завернутые в бумагу трупы, сжигаемые массы мертвых тел, убитые дети.

Это не Лондон. Не Париж (Париж сохранен). Это - не евреи, а немцы. Злодеяние есть злодеяние, и тут двойных стандартов быть не может, но они - применяются, и все активнее.

Часть1. Предпосылки >>
Чaсть 3. Вместо эпилога >>